Глава 18 В объятьях ласкового убийцы Александр Чижиченко

Важный психологический вопрос: может ли человек, с детства окруженный любовью и заботой, упасть на самое дно жизни? Да запросто! Родительская опека не бывает безграничной, да она и не всегда во благо. Мир жесток и ждет от всех нас принятия самостоятельных решений без маминого и папиного совета. Еще вопрос: может ли человек на этом самом дне выжить и выбраться из омута? Может! Если он вовремя исправит свои ошибки.

Ростовчанин Александр Чижиченко родился в любящей семье, был желанным ребенком и рос в атмосфере душевной чистоты. Случилось это 17 октября 1977 года. Родители развелись, когда Саша был еще совсем маленьким, но мальчик не чувствовал себя обделенным. С отцом у него сохранились хорошие отношения, хотя тот вскоре завел новую семью. Поначалу они виделись довольно часто, но, чем дальше, тем реже. Мать старалась, растила мальчика, обеспечивая всем, чем было необходимо. И Саша всегда знал, что он нужен, что его любят. Возможно, эта неосязаемая, но очень прочная, как родовая пуповина, связь с матерью и удержала его потом на краю гибели…

Их шалопайская компания сложилась еще в детском саду, где Сашина мама Светлана Николаевна работала музыкальным руководителем. Вместе пели под звуки пианино детские песенки, маршировали на физкультуре и делали вид, что танцуют. Та же компания вместе училась в 61-ой школе, сообща прогуливая уроки. Чижик (Александр Чижиченко), Вержик (Сергей Вержиковский), Трушка (Игорь Трушин), Малой (Сергей Колодезный) и Димон (Дмитрий

Сергиенко) — дружная ватага весело проводила каникулы. Рыбалка и купание в тихом Доне. Игры в прятки и салочки, а потом и взрослая забава — городки. Не только активный отдых, но и чтение интересных книжек — «Волшебника Изумрудного города» Волкова зачитывали до дыр.

Увлечение тех лет — фильмы на кассетах смотрели у кого-нибудь по собственному видаку или в видеосалонах. Картины со Шварцем, Джеки Чаном, Слаем привлекали больше скучных уроков. Прогуливали, чтобы посмотреть очередного «Терминатора». Мальчишки-шалопаи, так и есть!

Парни подрастали и вскоре стало очевидным главное в дружбе — необходимость вместе противостоять врагам. Каким врагам? Таким же пацанам, только из другого района, квартала, улицы. Природа руководит мужским инстинктом метить свою территорию или ещё кто? Нарушил границу — значит, есть повод для драки.

— Эй, ты, тебе чё надо?

— Ничего не надо, просто иду.

— Слышь, а это не ты Наташку Иванову обидел на той неделе?

— Какую Наташку?

— Да неважно, какую. Получай!

Случалось всякое… Улица воспитывает вне зависимости от того, что тебе привили в домашней обстановке. Но вообще-то Саша Чижиченко слыл хорошим мальчиком. Да он и сам считал себя таким, предпочитая круг близких людей, семейное тепло праздным шатаниям по улице или гулянке в нетрезвой компании. Рослый и сильный для своих лет, он пошел в спортивную секцию дзюдо. Тем более что родной дядя Володя, брат матери, в той же спортшколе тренировал юных борцов греко-римского стиля. Спортсменом Чижиченко оставался на долгие годы. Спорт не подвел. А вот дружки подкачали…

Ростов-папа, основанный в 1749 году по указу императрицы Елизаветы Петровны, расчерченный улицами по линейке, — южный город. И оттого немного расслабленный. Но, с другой стороны, энергичный и деловой: военный, портовый и торговый. К несчастью для поколения Чижиченко, бандитом в 90-е годы здесь было стать легко, а наркотики достать — еще легче. Но Чижика все это как будто не касалось. Образ домашнего ребенка оказался не чем-то наносным, а самой сутью его натуры. Покурить табак и даже анашу он мог, выпить пивка тоже, а вот водку организм сразу попросил на выход. И в дальнейшем не принимал. Что-нибудь украсть, ограбить пьяного прохожего Сашке было просто страшно. А вот его друг Вержик в эти годы уже без зазрения совести воровал. Трушка, Малой и Димон тоже не отставали, хотя выросли в обеспеченных семьях, и родители давали им деньги на карманные расходы. Нарушить закон просто за компанию, чтобы сойти за своего — это было модно. Но Сашка лишь делал вид, что поддерживает своих друзей и старался не подводить мать. К тому времени Светлана Николаевна вышла замуж за строительного инженера и надеялась, что отчим станет для мальчишки примером, вернет его с улицы.

Но, видимо, уже было поздно… Страсть к шалопайству к окончанию восьмого класса сделала свое дело. Прогулов накопилось столько, что мать вызвали к директору школы, намекнув, что Александру лучше не продолжать учебу, а получить рабочую профессию. И он поступил в ПТУ № 20, чтобы стать «строителем-отделочником широкого профиля». Училище солидно именовалось колледжем, но Чижика там ничему не научили, даже наносить штукатурку и месить раствор — он с наслаждением продолжал прогуливать занятия.

Превратить Сашу Чижиченко из шалопая в настоящего мужчину могла армия. За высокий рост и молодцеватый вид парня взяли служить на два года в Таманскую дивизию в Подмосковье. Дивизия регулярно участвовала в парадах на Красной площади, была на хорошем счету, служить там было довольно престижно. Но у Александра продолжалась битва с самим собой. Лень против ежедневного обязательного распределения на работы, расхлябанность против аккуратности, разгильдяйство против дисциплины. Армия, как ни странно, сделала свое дело — солдату срочная служба понравилось. Он получил водительские права, дослужился до звания старшего сержанта в должности командира артиллерийского орудия. И даже подумывал, ни остаться ли служить по контракту. Если бы это произошло, многих ошибок в жизни Чижиченко удалось бы избежать.

Хотя… Глубоко ошибется тот, кто предположит, что армия — это какое-то чистилище, где исцеляются и исправляются все грехи. «Особо талантливые» вояки и на срочке могут пить до чертей. Еще хуже, когда пьяные приключения заканчиваются угоном автомобилей, бегством с оружием или стрельбой по товарищам. Таких случаев немало.

В армии легко подсесть и на наркотики, которые можно достать даже вне криминальных схем с наркодилерами. Например, если дружить с медиками. Врач в части всегда офицер, а вот санинструктор, фельдшер считается солдатом, даже если служит по контракту. За два года службы даже ленивый мог узнать, что обезболивающий промедол из индивидуальной солдатской аптечки можно вколоть в вену — и забалдеешь! А десяток таблеток димедрола (особенно в сочетании с водкой) приводит к удивительным галлюцинациям, которые, правда, не запоминаются. Популярен в конце 90-х был и хлористый этил — ампулы с напоминающим эфир летучим веществом. Если смочить им салфетку и глубоко вдыхать пары, можно ненадолго «улететь», любуясь красочными «мультиками».

Настоящие наркотики тоже можно достать, было бы желание и деньги. Но у хорошего солдата старшего сержанта Чижиченко не было тогда ни того, ни другого. «Чистым» он пошел на ДМБ-98, вернулся в родной Ростов-на-Дону к маме и друзьям детства. Никто из его компашки — ни Вержик, ни Трушка, ни Малой, ни Димон — в армии не служил. Кому-то удалось откосить по здоровью, кому за взятку в военкомате. Парни подсели на героин и с энтузиазмом предлагали Чижику присоединиться.

Прописная истина о том, что армия воспитывает из юноши настоящего мужчину, может быть легко оспорена. Военный коллективизм рождает и другую истину — «все побежали, и я побежал». Все нюхают и колют герыч — и Чижиченко начал.

Хотя поначалу, конечно, побаивался.

— А там точно одна доза? — спросил он, протягивая перетянутую жгутом руку спортсмена с отличными, здоровыми венами.

— Точнее не бывает, — ответил опытный Вержик, наполняя шприц.

— А этим шприцем никто не пользовался?

— Да при тебе же вскрыл упаковку!

— А мне от прихода плохо не будет?

— Чижик, да ты бжишь? Могу и не колоть!

— Коли!

Обещание скорого удовольствия шустро побежало по кровотоку к желанной цели — мозгу. Неслышимый удар — и стало весело, энергии хоть отбавляй, само счастье поселилось в организме. Оно-то и не дало однажды заметить, что очередной шприц оказался уже использованным и через него в Сашину кровь попал вирус «ласкового убийцы». Он заразился гепатитом…

Герыч быстро сделался хозяином Чижиченко. И потребовал ежедневного приема, а это, в свою очередь, требовало денег. Александру пришлось вертеться — работал таксистом, таскал носилки у отчима на стройке, надрывался грузчиком на рынке. Здоровье пока позволяло совмещать физическое напряжение и наркотик. Героин даже помогал не так уставать.

Мать не сразу заметила, что сыну плохо. То бегает как заведенный, то из туалета не вылезает, то сидит на диване обессиленный, обливаясь потом. Вот даже снял футболку и обмахивается ею. Похмелье? Но она точно знала, что сын водку на дух не переносит.

— Саша, что с тобой?

— Да ничего, все нормально. Сейчас пойду на работу.

— А что у тебя на руке за синяк? На стройке ушибся?

— Какой синяк? Нет… ничего, — Александр попытался прикрыть уличающий его след.

— Ну-ка покажи… Да это от укола… Сынок, ты что, принимаешь наркотики?

Признание далось легко, страшнее было увидеть, как мать заломила руки, зашлась в рыданиях. Но он не мог ей не признаться, он — хороший сын — вообще не лгал маме. Светлана Николаевна забила тревогу. Внешне Александр выглядел здоровым — стокилограммовый детина, но она знала, что беда уже даже не на пороге, она у них в доме.

Более того — беда не приходит одна. В жуткой ломке Александр пришел к знакомому барыге, чтобы купить наркотики. На улице, на выходе из подъезда, его уже ждал наряд милиции. Вычислить наркомана в Чижиченко было нетрудно — на лице написано, да и в отделении всех наркоманов на районе знали наперечёт. Героина при себе для применения 228 статьи у Чижиченко было достаточно.

На первый раз Александра осудили на год условно. Нет, чтобы задуматься, бросить отраву, схватиться за голову. Нет! Некогда думать, ширнуться надо! Через два дня после суда он отправился по прежнему маршруту и попался тем же милиционерам. Они только посмеялись.

— Торопится парень на шконку. Не боись. Шконка не поезд, никуда не уедет.

У Чижика многие знакомые сидели. В наркоманской среде это обычная история. Но одно дело — слышать и совсем другое — испытать на собственной шкуре. На этот раз осужденному в первый раз условно срок впаяли реально — 1 год и 7 месяцев заключения. Александр был в шоке. Жил-был домашний мальчик, единственный ребенок любящей мамы. Не пил, не воровал, приводов в милицию не имел, с уголовниками не дружил и вдруг оказался в настоящей камере, душной, многолюдной, в окружении настоящих преступников.

Потянулись одинаковые серые дни с хождением из угла в угол, пустыми разговорами, хвастливыми историями, старыми анекдотами, короткими прогулками. Ни на какие работы зэков в тюрьме не водили. Раз в неделю выгоняли стоять на плацу, пока в камерах делали шмон. Заключенные сходили с ума от праздности и однообразия.

И вдруг новый шок. Все зэки при поступлении проходят медосмотр с обязательной сдачей крови на анализы, чтобы выявить заразных больных и отделить их от здоровых. Иначе переполненные камеры превратятся в сплошную больницу. Александра вызвали к начальству, сообщив, что в его крови выявили гепатит С. Ему доходчиво объяснили, что с таким заболеванием он сможет прожить некоторое время без особо болезненных симптомов, без страданий лет пять, шесть, даже десять, а потом быстренько загнуться от цирроза или рака печени. Недаром такую бессимптомную болезнь врачи прозвали «ласковым убийцей».

Эту разновидность гепатита без температуры, пожелтения белков глаз выделили лишь в конце 80-х годов XX века, а до этого называли «гепатит ни А, ни В» и даже по латыни «nonA, nonB hepatitis». Лекарства от гепатита С в те годы не существовало.

В письме к матери Александр был полон оптимизма и решимости:

«Дорогая мама, не хочу сообщать тебе неприятные новости, но придется. У меня при анализе крови обнаружили гепатит. Но я чувствую себя хорошо, ничего не болит, не беспокоит. Выйду на свободу, начну лечиться и завяжу с наркотой, потому что гепатит из-за нее».

После окончания срока Чижиченко какое-то время боролся с собой, строя планы на будущее. Но силы воли явно не доставало. Может, плюнуть на всё и будь что будет? Если лекарства нет, так что же? Лучше умереть от передоза, чем печально угасать при здоровом образе жизни. Чижик устроился работать на рынке грузчиком и охранником. Злачное место, где героиновые барыги тусят постоянно.

Только мать настойчиво искала пути к спасению сына. Познакомилась с пятидесятниками, узнала, что у них сеть реабилитационных центров по всему югу России. Но все беседы Александра с людьми, которые хотели помочь ему в излечении от наркомании, заканчивались одним: «Не хочу, мне и так хорошо».

Хотя хорошо уже не было. Ломки становились все тяжелее, все чаще болела печень. Неужели конец близок?

Однажды на рынке Александр обратил внимание на молодую пару с ребенком. Мама старательно выбирала продукты, торговалась с продавцами. Рослый папа нес большую сумку с покупками и еще тащил на плечах дочку лет пяти. Саша вдруг поймал себя на том, что наблюдает самую сокровенную свою мечту: любимая жена, семья, дети. Почему одним даётся простое человеческое счастье, а другим оно недоступно? Ему и вспомнить-то нечего, случись сейчас умереть, кроме тюрьмы и героинового дурмана. И даже не с кем из родных поделиться этими воспоминаниями. Горько это, люди. И тогда Александр, без маминой подсказки, сам направился на встречу с представителями церкви «Исход». Через пару дней он получил распределение ехать в реабилитационный центр в Кисловодск.

Изгнание беса герыча из Чижиченко длилось долгие годы. Четыре раза человек срывался, не заканчивал курса лечения, возвращался в Ростов, и все начиналось сначала. Но с каждым разом он находил у себя все больше сил для нормальной жизни, становился все более вооруженным, и этим оружием была Библия. А когда Александр уже окончательно перестал колоться (в 2014 году), на помощь пришла и наука. Появились десятки новых лекарств, которые помогли победить «ласкового убийцу».

В исцелении наркомании есть важная рекомендация — сменить место жительства, среду, круг знакомых — всё, что напоминает прежнюю зависимость. Чижиченко перебрался в Тольятти. Но продолжал часто бывать в Ростове по делам бизнеса. Наведовался в поликлинику — лечил гепатит. И иногда виделся с друзьями, с теми, кто дожил… Двое не дотянули до сорока лет. Вержик умер от второго инсульта, прямого следствия наркомании. Димон сгинул от передоза. Двоим удалось слезть с иглы.

А Чижика ждало счастье. Однажды в регистратуре поликлиники при ЦКБ он встретился глазами с симпатичной молодой посетительницей. Захотелось подойти к ней, познакомиться… Но Александр с ужасом понял, что разучился это делать. Он был готов впасть в уныние — упустил! — как получил сообщение в Инстаграм. Он не сразу понял, кто ему пишет. А когда дошло — обомлел. С фотографии на аватарке на него внимательно и немного строго смотрела девушка, с которой они обменялись взглядами в медучреждении. Она, выделив его среди других (понравился?), узнала у бабушки-регистраторши имя и фамилию, поискала в соцсетях Александра Чижиченко и написала.

Сейчас Саша уверен: это Бог свел их для взаимного спасения. На тот момент ему уже стукнуло сорок. Надо было срочно заводить семью, тянуть некуда! Ольга была намного моложе, но семейного счастья не обрела. Кроме того, у нее имелись проблемы по женской части, и медики намекали, что она вряд ли сможет иметь детей.

На первом свидании Александр не мог вымолвить ни слова, от волнения кружилась голова, в горле пересохло. Он уже знал, напротив сидит она — его единственная, его любимая, его будущая жена. Александр не стал скрывать от нее своё прошлое. С самого начала они доверились друг другу без взаимных обязательств и пустых обещаний. Настоящая любовь — а это была именно она — всё искупала. Они поженились в 2018 году, Ольга переехала к мужу в Тольятти и… забеременела, презрев опасения врачей и родив прелестную (а главное здоровую!) дочку Александру.

Роман Антошин

Недаром Библия учит бороться с семью смертными грехами и десятками грехов полегче. Демон наркомании — настоящий хищник, который хватает морально слабых, ленивых, безалаберных. Вот какой любимый урок был у Саши Чижиченко в школе и ПТУ? Прогулы! Безделье, праздность… Отсюда — дорожка прямиком на дно. Но Господь помог, в очередной раз явил своё чудо, и теперь тольяттинец Александр — один из лучших работников нашей организации и мой хороший друг.