Введение

Питер Друкер заботился об окружающих. Мой офтальмолог после приема рассказал мне несколько историй о нем. Его отец тоже был офтальмологом и другом Друкера. Питер и его жена иногда приезжали к ним на ужин, когда рассказчик был еще маленьким… При каждом визите Друкер спрашивал малыша, как его дела, что он планирует делать в жизни, не просто из вежливости, но так, что было понятно: ему действительно это важно и он хотел бы это знать.

Я тоже стал объектом заботы Друкера, когда долго болел. Время от времени он спрашивал меня о самочувствии, однажды звонил после операции, когда я себя плохо чувствовал. В самый трудный период моей болезни он просто слушал меня. Получать известия от Питера Друкера, понимать, что он мой друг и пытается меня подбодрить, – все это придавало сил. На встрече общины он как-то спросил у моей жены о моем состоянии, и она не без раздражения ответила, что я только и мечтаю поскорее сесть за работу. Немало удивив мою супругу, Друкер сказал со своим сильным австрийским акцентом: «Джуди, даже не пытайся его остановить». Он знал, что я люблю свою работу так же, как он свою, и что это помогает мне концентрироваться и не думать о болезни, что само по себе способствует выздоровлению. Как только мне стало лучше, Друкер сразу это заметил по моей манере держаться и высказался на этот счет. Он был очень проницательным и никогда не переставал наблюдать.

От Друкера я узнал, насколько важна обходительность. Он часто писал и звонил людям, которые проявили к нему доброту, чтобы выразить им свою благодарность. Обходительность, как масло в двигателе, уменьшает трение в организациях. Его собственная манера держаться излучала достоинство и подчеркивала ценность, которую он видел в людях.

Но самый трогательный момент общения с Питером Друкером как с коллегой произошел в 2002 году. Мой сын Патрик, будучи студентом, помогал мне и изучал книги Друкера в связи с тем, что я писал про «работу и человеческую природу». Он думал, что знает материал прекрасно («выучил Друкера от корки до корки», как он говорил). А когда пришло время выбирать школу для прохождения курса MBA, Патрик последовал за своим боссом из Нью-Йоркского инвестиционного банка и поступил в Колумбийский университет. Когда Патрик бывал на мероприятиях и общался с высокопоставленными руководителями, то был поражен тем, как часто они говорили о важности советов и рекомендаций Друкера. Сбитый с толку, Патрик вернулся домой на Рождество 2002 года, надеясь обсудить свой жизненный путь с Питером. Я сопротивлялся этому намерению, так как не хотел доставлять беспокойство другу. Но жена настояла, и перед отъездом сына в Нью-Йорк я попросил Друкера присоединиться к нам за ланчем в ближайшую субботу. Удивительно, с каким чувством он принял приглашение: отправил мне факс на работу, оставил сообщения на рабочем и домашнем телефонах. А потом провел целых три часа с нами, давая Патрику советы по поводу его будущего. Сын покинул встречу окрыленный и сказал мне: «Я чувствую, что за эти три часа получил знания, сопоставимые с парой семестров университета». Патрик был в приподнятом настроении и воодушевлен. Он получил трехчасовую консультацию мудрого человека с обширными познаниями и невероятной прозорливостью по его, Патрика, личным вопросам. До сих пор мы часто говорим о тех советах, которые дал тогда Друкер. У нас сформировалось что-то вроде традиции обсуждать тот ланч и мудрые слова, которые были адресованы Патрику. И я всегда буду передавать своим студентам то, что Друкер посоветовал моему сыну.

Люди были важны для него. Те, кто прошел школу Друкера за 20 с лишним лет его преподавательской деятельности, подтверждают то, что описано в его книгах: Друкер был ярым сторонником развития сотрудников и утверждал, что организации должны заниматься этим вопросом, и, более того, наиболее устойчивые из них так и поступают!{96}