Что мы должны нашим детям?

Однажды, бродя по просторам Интернета, наткнулась я на такой вопрос, задаваемый на женском форуме. Актуальность его, особенно в нашей, в значительной мере неустроенной жизни поражает. А вот ответы у большинства заинтересовавшихся этой темой людей выдают слабое знание себя, своих границ и возможностей, а также реальных потребностей близкого человека. В данном случае ребенка. Давайте попробуем разобраться!

Ответы, а их накопилось несколько сотен, варьировались от банального «до 18 лет поднять, вырастить, а дальше пусть сам, как хочет» до самоотвергающего «всё, всегда, по первому требованию». Богатый спектр, согласитесь. Однако с конкретикой разбираться никто не захотел и мало кто по-настоящему вдумывался в смысл вопроса.

Философия и психология, как науки о человеке и о познании им мира и самого себя, предлагают считать ребенка с момента физиологического отделения его от матери — то есть рождения — отдельной личностью, со своими уже заложенными душевными качествами, эмоциями, индивидуальными потребностями и, разумеется, судьбой. Кстати, по мнению психологов, личность человека в ее, так сказать, базовой комплектации формируется уже к пятилетнему возрасту.

Педагогическая психология утверждает, что на формирование маленького человека различные факторы влияют примерно так, если попытаться составить процентное соотношение:

• 10 % приходится на воспитание в семье (причем осознанное воспитание — те нормы поведения и мышления, которые родители прививают своему чаду);

• еще 10 % — школа и прочие детские учреждения, в которых у ребенка формируются навыки коллегиального и трудового взаимодействия;

• 10 % от так называемого «свободного окружения» (друзей взрослых и ровесников, дальних родственников, знакомых — то есть всех тех людей, с кем маленький человек общается не по обязанности, а из удовольствия);

• 10 % составляют индивидуальные для судьбы каждого случайности, которые поражают разум и воображение, заставляя пытаться приспособиться и как-то сопоставлять свой внутренний мир с миром окружающим;

• еще 10 % приходится на социальную среду (в понимании общества и государства, в котором родился и растет человек, и особенно их отношения к его жизни);

• и целых 50 % — это то, что заложено в человеке изначально природой (личные склонности, таланты, предпочтения, самосознание, способ познания мира и своего места в нем, индивидуальные методы выстраивания отношений, обороны и нападения и так далее).

Как мы понимаем, изменить эти 50 % практически невозможно, причем верующие относятся к ним как к некоей «божественной аксиоме», атеисты же признают неким изначально заданным «набором компьютерных данных для реализации программы жизни».

Через трансгенерационную психологию, изучающую нематериальные традиционные связи между поколениями и отражение судеб пращуров во взглядах на мир и поступках потомков, ученые пытаются найти объяснение этой «закладываемой изначально программе личности и ее развития» и, в случаях когда она заведомо неуспешна, даже как-то корректировать ее.

Подвиг ученых, как всегда, труден и рассчитан на века. А что поймет из этого процентного соотношения среднестатистический родитель? Да, скорее всего, главное: ребенок — не есть продолжение родителей, не собственность и не игрушка. Он — личность, причем считать его таковой стоит сразу же после отделения от матери. Перинатальное же направление психологии вообще рассматривает доктрину зарождения личности маленького человека где-то после четвертого месяца беременности и считает ее в основном своем «костяке» сформированной к моменту рождения на свет.

Сложно поспорить со специалистами перинатального развития, занимающимися проблематикой материнско-детских отношений внутриутробного периода. Они мгновенно закидают примерами, когда между матерью и живущим в ней малышом складываются доверительные отношения, когда плод реально сотрудничает с мамой в преодолении каких-то тяжелых и, так сказать, нештатных ситуаций, или, что, к счастью, бывает гораздо реже, когда нерожденный малыш просто паразитирует в теле матери, отнимая у нее здоровье и красоту, разрушая целые системы в организме и приводя к моменту родов в состояние настолько измотанное, что ничего хорошего ожидать уже не приходится. Эти последние случаи особенно интересуют перинатальных психологов как редкие примеры того, что уже во внутриутробном периоде за отношения, которые сложатся между матерью и ребенком, несет ответственность не только мать. Это и доказывает, что примерно с четырехмесячного возраста человечек, живущий у мамы в животе, способен по каким-то одному ему ведомым критериям выстраивать отношения с нею. Не только мать принимает или не принимает своего ребенка, но и он также выбирает линию поведения с ней, принимая или нет самого близкого человека на свете. Согласитесь, страшновато такое осознавать, однако ничего не поделаешь — таковы одни из последних данных фундаментальной науки.

В конце 60-х годов прошлого века практически также общественность была шокирована открытием детских психологов: как выяснилось, личность человека в основных своих чертах сформирована уже к пятилетнему возрасту и, главное, что после рубежа 5–7 лет ее практически невозможно изменить, реально лишь чуточку скорректировать, причем не имеет значения, заниматься этим будут опытные воспитатели, педагоги-психологи или же любящие родители. А это значит, конечно же, что от родителей (да и от прочих воспитателей) в принципе мало что зависит в том, как пришедшая в мир незнакомая душа будет в нем обустраиваться. И важно, чтобы ребенок был для них не всей жизнью, а лишь частью ее, как и они для ребенка. Иначе они с младенчества отнимают у человечка главное — свободу.

Маленькие дети

Если в простых рекомендациях попытаться выразить столь глубокую проблему отношений между родителями и ребенком, то получится примерно так.

Для маленького ребенка родители обязаны:

• Обеспечить комфортные и безопасные для здоровья условия жизни.

• Учитывать его базовые потребности.

• Разглядеть макисмально рано его особенность, «самость», отличность от других и предоставить возможность индивидуального развития.

• Учиться признавать его отдельной личностью, которая им не принадлежит.

• Стараться научить его всему тому полезному и хорошему, что умеют сами.

• Прививать ребенку с самых малых лет вежливое и уважительное отношение к миру и окружающим существам (и людям, и животным).

Примеры: Как часто мы видим малыша, орущего и толкающего всех в транспорте, и мамашу, снисходительно наблюдающую за «милыми шалостями» своего отпрыска. Если кто-то пытается сделать такой родительнице замечание о недопустимости детского хамства, то она обычно разражается хамством взрослым: что-то в духе того, что, дескать, а вот в Америке детям вообще разрешено все — и никто не моги слова сказать! Да-а-а, попробуй тронь такую семейку. Однако такое «воспитание» способно в будущем принести чадушку немало горя: ни выучиться нормально, будучи хамом, у него не получится, ни карьеру построить, ни познакомиться со стоящим человеком для создания семьи. Хамов не любит никто.

Да и на этапе детства далеко не всегда такое поведение проходит безнаказанным. Приведу случай, который наблюдала сама. Зима. Лыжня, проложенная по дорожке, никаких особых сугробов вокруг нет и стоящего на лыжне человека можно легко обойти по дорожке. Мужчина остановился и замешкался на лыжне, что-то поправляя в своей одежде. Его нагнал мальчик лет девяти, за которым шла его мамаша. «Лыжню освободите!» — безапелляционно потребовал ребенок. Мужчина повернулся и отреагировал на детское хамство грубо, но в общем правильно, по-русски «послав» «щенка». Возмущенная мамаша, подъехав к нему, открыла было рот и — от весомого толчка мужской ладони полетела в сугроб вверх тормашками. Мужчина хмыкнул и размашистым шагом удалился вперед по лыжне. Скажете, грубо? Да. Но как еще призвать к порядку распоясавшихся хамов, которые растят таких же хамоватых деток, прикрывая это новомодными импортными «системами воспитания», и которых сегодня, увы, становится все больше?

• Оберегать от трагических случайностей и всех людей, кто может причинить вред.

• Беречь себя и заботиться о своем здоровье, поскольку ответственность за жизнь и благополучие ребенка придется нести еще долго.

• Не прививать ребенку зло — не натравливать на сверстников, не учить подличать и ябедничать, выдвигаться за счет других и предавать. Да и зачем в столь раннем возрасте? Все мы в глубине души знаем: когда понадобится — жизнь всему научит, причем именно в той мере, в какой это будет необходимо для защиты себя и выживания. У большинства людей, кроме самых мудрых и опытных, из-за многочисленных противоречивых факторов, оказывающих влияние на нашу жизнь, чувство меры во многом нарушено. И только сама жизнь, как все мы знаем, обладает исключительным чувством меры и всё, доброе и плохое, предоставляет в гармонии и равновесии.

• Так что стоит с малолетства учить ребенка быть не то чтобы добрым, а скорее — адекватным к миру и окружающим. Никого не обижать просто так. Не разрушать без прямой угрозы собственной безопасности. Добру же и злу в необходимой мере (которую никогда не угадать родителям и прочим воспитателям) лучше всего обучит сама жизнь.

Получился совсем небольшой, очевидный и достаточно простой в исполнении список. И сразу приходит мысль: наверное, права старинная русская пословица: «Малые детки — малые бедки, как подрастут — забот нанесут!» Поначалу матерям кажется, что нет ничего труднее и ответственнее, чем выходить младенца, совершенно не приспособленного к жизни и беспомощного без материнских заботливых рук. Однако проходит время — и вместе с расширением своего мира ребенок начинает требовать от матери все больше знаний, внимания, понимания, уважения.

Так продолжается в среднем до двенадцатилетнего возраста. Маленьким человеком осуществляется набор самых разнообразных знаний о мире. Практически от каждого более-менее значимого в жизни ребенка человека в какой-то мере зависит, каким будет увиден и познан этот мир. Но, понятное дело, основная ответственность ложится на родителей и воспитателей. Кстати, очень важно, насколько они смогут поладить между собой. Противоречивые мнения и особенно требования родителей и воспитателей, учителей разрушают гармонию восприятия мира и людей, изначально дарованную психике каждого ребенка, поселяют в его бессознательном страхи и сомнения, приучают, что называется, «кривить душой», приспосабливаясь к обстоятельствам.

Подростки

На момент 12–14-летия набор базовых знаний о мире обычно завершен. Теперь, когда, выражаясь метафорически, появились инструменты, надо попытаться хоть что-то смастерить. Вот и заявляет подросток на любое предложение объяснить или попытку помочь свое упертое: «Я сам!» Авторитет родителей и воспитателей начинает падать, а в качестве нового (ибо психика любого человека не может долго без опоры на какие-либо авторитеты) избирается что-то, либо случайно оказавшееся поблизости, либо — яркое, выбивающееся за грань привычной жизни.

Психологи утверждают, что более всего подростку необходимо от самых близких и значимых в его жизни людей — умение слушать. Бесконечны бывают детские излияния — и о чувствах, и о новых кумирах, и о друзьях — о чем угодно! И часто, слушая, мы думаем что-то вроде «да-а-а, этот фонтан не заткнуть!» и погружаемся в приятную ностальгию по тем временам, когда этого несмышленыша достаточно было укачать и положить в кроватку.

Другая подростковая крайность — невнимательность и чрезмерное отдаление от родителей. На этом этапе некоторые родители (как, кстати, и прежде с гордостью носившие титул «любимых» воспитатели и учителя) склоняются к ошибочному предположению, что для ребенка сделано все основное, они уже не так нужны и можно спокойно отойти в тень и заняться другими делами. Какими же порой трагическими «сюрпризами» в этот период одаряют нас кажущиеся такими самостоятельными и почти даже взрослыми подростки!

Чтобы научиться обнимать, но не душить, поддерживать, а не тащить в своем (том, которое нравится родителям, но зачастую ничуть — их ребенку) направлении, и продолжать наиболее перспективные отношения дружбы со своим ребенком, в подростковый период родители обязаны:

• Предоставлять свободу мнения и самореализации.

• Учить всему тому что умеют сами. Забавно, но именно подростка надо учить уже не только позитивному и безопасному но и некоторым сомнительным вещам — к примеру вовремя исчезнуть по-английски из неблагонадежной компании или дать решительный отпор кому-то, пытающемуся подавлять. Варьируются ситуации вплоть до не совсем корректных с точки зрения законодательства.

Пример: Родители вместе с пятнадцатилетним сыном пошли на разборки с наркоманами, которые не давали мальчишке проходу. От вида двоих взрослых и ребенка, вооруженных битами, наркоманы как-то сникли и быстро покинули предполагаемое поле боя.

• В общем, в этот трудный период вы, если только вы хорошие родители, в какие-то моменты жизни будете снова и снова осознавать, что не просто так итальянское слово mafi a переводится на русский словом «семья». Это правильно и это обозначает, что у вас выстроены правильные отношения с подрастающим птенцом. Сами же можете порадоваться тому, что, невзирая на паспортную цифру, вы, безусловно, сохранили главное — молодость души. Основной признак подкрадывающейся старости, в каком бы возрасте вы его ни заметили, — это утрата контакта с подростками, невозможность их понять. Пока вы можете похвастаться тем, что легко находите общий язык с подростками, считайте себя молодым — в самом лучшем смысле этого слова и в любом возрасте.

• Уважать его личность, даже если он ошибается, и поддерживать в поиске им своего места в жизни.

• Снисходительно относиться к гормональным бурям в организме подрастающего человека и проистекающим из них эмоциональным реакциям. На этом периоде матери очень пригодятся знания по психологии и психосоматике, которые очень бы неплохо получить заранее, прочитав хотя бы несколько книг. Эти знания не должны ограничиваться приемами по совладанию с трудными ситуациями в жизни подростка и общими рекомендациями по общению с ним. Необходимо знать и уметь выбирать даже те лекарственные препараты и растительные биодобавки, которые помогут быстро скорректировать «скачки» настроения у подростка, выровнять его эмоциональный фон, защитить от депрессии, снизить агрессивность и т. д.

• При первых же «звоночках неблагополучия» обратиться вместе с ребенком к грамотному специалисту в сфере подростковой личностной конфликтологии.

• Постепенно отодвигаться на второй план его жизни, предоставляя подростку свободу познания мира и поиска своего места в нем, однако всегда быть готовыми прийти на помощь даже не просто в трудных и незнакомых для подростка ситуациях, но и в адаптации к жизненным задачам.

• Быть лояльными и корректировать ошибки во взаимоотношениях с ребенком. Этих ошибок и в предыдущем периоде наделано предостаточно — ну не бывает воспитания без ошибок, что бы там ни пытались доказывать часто сменяющие одна другую модные педагогические системы! А уж сейчас, в подростковом возрасте, считайте, что в общении и взаимодействии со своим ребенком вы идете по минному полю. Однако ошибки для того и существуют, чтобы извлекать из них необходимые для всех участников действа уроки, делать выводы и их исправлять.

• Понять и принять первую любовь своего чада без ненужных морализаторства и осуждения. Если уж в современном мире все чаще случается, что дети становятся взрослыми в 14–15 лет, не надо их в этом винить, надо помочь им уберечься от всех тех неприятных сюрпризов, которые эта самая взрослая жизнь для них приберегает: от нежелательной беременности до условно-патогенных инфекций и венерических заболеваний, от слишком раннего брака до возможности попасть под уголовную статью в случае, если родители другого ребенка окажутся неадекватными. Увы, такое тоже случается. И этому немало реальных примеров.

Пример: Мамаша пятнадцатилетней девочки пыталась обратиться в суд на якобы соблазнившего ее мальчишку шестнадцати с половиной лет. Попытки самих детей и родителей мальчика как-то донести до нее реальное положение дел, заключающееся в том, что этот мальчик даже не был у девочки первым, не привели ни к чему. Разнообразные беспардонные чиновники все более агрессивным образом стали вмешиваться в жизнь детей и их родителей. В результате полностью затравленная девочка предприняла попытку самоубийства… К счастью, ее спасли и даже обошлось без инвалидизирующих последствий. К еще большему счастью, мамашу это настолько потрясло, что она раз и навсегда отступилась от вмешательства в личную жизнь дочери. Но, согласитесь, совсем не хочется оказаться героями такой или подобной ситуации!

В подростковом возрасте человек становится на позицию первого отрицания: выросший под надежным родительским крылом, теперь он будет стремиться оторваться от него, начать жить и действовать самостоятельно. Родителям грустно: всё, вырастили, теперь он улетит в большую самостоятельную жизнь, нас и не вспомнит. Знаете, а это ведь в корне неправильный взгляд! Помните знаменитую евангельскую притчу о блудном сыне? Психологи давно разглядели закономерность свершения этой притчи в той или иной форме в жизни каждого сына или дочери и всяких родителей. Юный человек, нахватавшись от жизни побед и поражений, довольно скоро (обычно уже за несколько лет учебы в вузе или трудовой деятельности) чувствует безмерную психоэмоциональную усталость. Понимание ненадежности обстоятельств и людей заставляет мечтать о тихой гавани — том месте, где всегда примут, согреют, поймут. В будущем такой гаванью для тех, кому повезет найти своего партнера для брака, станет семья. Но пока уставший от битв, потерь и разочарований юный человек будет все чаще возвращаться, чтобы погреться у родительского семейного очага. Не надо отталкивать или критиковать его в этот нелегкий для него период! Вспомните, как поступил герой знаменитой притчи.

Взрослый ребенок

Для выросшего взрослого ребенка родители обязаны:

• Быть эмоциональной поддержкой, опорой и «отдушиной» — теми людьми, с которыми можно поговорить обо всем.

• Хотя бы пытаться выручить его в сложных и пока еще непривычных для него ситуациях жизни.

• Советовать, не настаивая, и оценивать, не критикуя.

• Наконец-таки научиться прощать ему то, что он не такой, как вы (и даже не является вашим продолжением!), что у него свои жизненные цели и задачи и, разумеется, свой путь к ним.

• Прощать то, что практически все родители называют «черствостью взрослых детей»: забыл позвонить, не смог заехать, не выполнил просьбу и т. д. Всё это — отнюдь не черствость душевная и не признаки нелюбви к родителям, а лишь своего рода поведенческие символы необходимого отхождения в сторону от родительского семейного очага с момента взросления.

• Несмотря на понятную и, наверное, в большинстве случаев неизбежную родительскую ревность, вы должны всячески способствовать нахождению вашим ребенком идеально подходящего ему партнера для создания семьи. Пусть вам этот человек и не будет особо по душе, но ведь не для вас он станет обеспечивать ту самую тихую гавань, без которой теряет силы, болеет и погибает любой из людей. Да и потребности у вас и вашего ребенка, и запросы к партнеру, согласитесь, просто не могут быть одинаковыми!

• Наверное, читатели не раз и не два по мере углубления в текст задавались вопросом: а где же в этих рассуждениях и рекомендациях главная в наши дни материальная сторона? Знаете, это забавно, но по-настоящему актуальной она становится лишь для совсем взрослого ребенка, причем в тот момент, когда он решает создать собственную семью. А для родителей тут сокрыто самое трудное «должны». Предоставить молодой семье право отдельного проживания, не навязывая совместный быт и лицемерные взаимоотношения, — это самое важное и трудное, что могут сделать родители для своего взрослого ребенка. Разменяйте имеющееся жилье либо заранее (хорошо, если это делается, когда ваш ребенок еще находится в подростковом возрасте) приобретите какую-нибудь «однушку» на окраине. Не получается — так хотя бы комнату! Если уж совсем туго, не пожалейте сбережений, чтобы помочь молодой семье снять отдельное жилье. Эту жертву (а ведь решение жилищного вопроса в нашей стране всегда требует максимального напряжения всех душевных сил и материальных ресурсов!) многие называют самой трудной на своем родительском пути, однако она оправданна. Именно так — на расстоянии — вы останетесь самыми лучшими друзьями для своего взрослого уже ребенка на долгие годы.

Хочется еще раз обратить внимание читателей на то, что все неимоверные сложности с младенцем оказываются пустяками по сравнению с теми эмоциональными вложениями, которых потребует подросток. А подростковые проблемы — ну просто смешны в сравнении с необходимостью «вынь да положь» обеспечить взрослого ребенка жильем, чтобы он мог выбирать себе партнера для брака из максимально широкого спектра людей, а не только среди тех, у кого собственная квартира имеется.

Но есть в конце этого долгого пути по жизни об руку с ребенком и два очень приятных момента. Первый — когда из в значительной мере «гадкого утенка»-подростка вырастает на наших глазах прекрасный лебедь. Это очень индивидуально: для кого-то это происходит в 17–20 лет, а для кого-то и в 23–25. Конечно, именно таким, несмотря на определенные недостатки, присутствующие в каждом человеке, родители видят своего взрослого сына или дочку.

«Мы вянем быстро — так же, как растем,

Растем в потомках, в новом урожае.

Избыток сил в наследнике твоем

Считай своим, с годами остывая», —

прекрасно сказал на эту тему У. Шекспир (сонет 11, перевод С.Я. Маршака).

Да, родители частенько даже внешне не могут налюбоваться на полученный результат. Тут-то как раз и кроется причина многих конфликтных ситуаций во взаимоотношениях родители — взрослый ребенок. Эта проблема возникает в основном у мамочек, которые слишком уж самоотверженны и потому отказываются от собственной жизни и начинают жить жизнью своего ребенка — порой с первых этапов своего пути об руку с ним. Неосознанно они пытаются выстроить симбиоз с ребенком, «проглатывают» его эмоционально — так что каждый его жизненный шаг, мысль, чувство становятся в конце концов «на двоих с мамой». Маме от этого хорошо — пусть она не живет своей жизнью, зато ее существование наполнено до краев: она начинает проживать за ребенка его жизнь. Но все меняется уже с подросткового возраста, когда он начинает делать попытки отдаления для того, чтобы начать свою взрослую жизнь.

Одна мамочка назвала этот период «родами все того же сына во второй раз, растянувшимися на несколько лет». Кстати, чтобы пройти этот период, ей пришлось обращаться к психологическому консультированию — настолько сильно за годы детства она приросла душой к своему сыну.

Пройти период «повторного рождения уже взрослой отдельной личности» необходимо для того, чтобы ощутить свою силу и самоценность, а также значимость выполненной жизненной задачи, чтобы в один прекрасный день со всей возможной родительской гордостью сказать:

«Ну вот, мы вырастили и подарили миру человека. Больше мы ему ничего не должны!»