Глава 9 Как нам работать с китайцами?

Глава 9

Как нам работать с китайцами?

Диалог на острове:

Русский:

— Му, слушай!

Му:

— ?

Русский:

— Что мне написать про вас?

Му:

— Ничего не пиши.

Русский:

— Почему?

Му:

— Не поймут.

Русский:

— Почему не поймут? Книжка не для тупых!

Му:

— No comment.

Русский:

— Я же понял!

Му:

— Вот и напиши.

Русский:

— Му, не надо тут разводить многозначительность!

Му:

— Да, не надо. Поэтому ничего и не пиши.

Напоследок мы рассмотрим очень непростую тему: как нам работать с китайцами. Почему же она так непроста? Подумаешь: китайцы — те же люди? Однако, как нам кажется, все не так и просто.

Мы рассматриваем не то, как отдельному человеку русской национальности работать с отдельным человеком другой — нет, мы претендуем на обобщение, то есть хотим дать рецепты, действующие на уровне НАРОДА, а это совсем другое дело.

И здесь мы затрагиваем тему, которая нами до сих пор совершенно не рассматривалась, а именно: а с кем нам НЕ НАДО работать и почему? Может быть, наш национальный характер сейчас находится на таком этапе своего развития, что тесное общение (массовое) с другой нацией — нет, конечно, не разрушит его, но сдвинет, как железнодорожную стрелку, в направлении не самом благоприятном для него.

Эка хватили — скажете вы! Действительно, нашей теории архетипов характера здесь явно недостаточно, «гадать же на кофейной гуще» мы не обучены. Мы привыкли опираться на факты и на гипотезы, которые этими фактами и подтверждаются.

Это, возможно, задача не этой книги; приходится признать, что вопрос: «А с кем нам работать?» лежит вне плоскости издания, которое смеет учить, КАК нам работать.

Для того чтобы ответить на поставленный здесь вопрос, необходимо знать, КУДА мы идем, как нация, с нашим национальным характером. Но это, извините, нам знать не дано! На что же мы можем опереться?

Мы рассмотрели в книге теорию архетипов национального характера, построенную на идеях Хофстеда. Мы пойдем дальше его рассуждений.

Предположим, что архетипы национального характера относятся к сфере СОЗНАНИЯ, действуют в нем и отражаются им. Действительно, это так, иначе мы не могли бы управлять ими, контролировать их, и наша книга была бы бессмысленной (кто-то, возможно, так и думает!). Архетипы являются частью сознания, уточним — коллективного сознания, в индивидуальном же — они проявляются и с меньшей отчетливостью.

А что же с коллективным бессознательным? Что действует там?

Предположим, что в нем действуют такие же архетипы, но относящиеся к коллективному подсознанию. Нами они, к сожалению, не контролируются и не очень-то нами отслеживаются, хотя их действие более тотально, чем архетипов сознания, поскольку последнее — всего лишь надстройка над бессознательным.

Хорошо, но причем здесь, спросите вы, эти «бедные китайцы», которые заявлены в заголовке главы? А вот к чему.

Бессознательные архетипы совершенно не изучены и никто не знает, каковы они и существуют ли они вообще. Мы предполагаем, что существуют. Но тогда, господа авторы, скажите еще что-нибудь, предположите, какие они, эти архетипы?

Мы думаем, что их, по крайней мере, два. Первый — это стремление к жизни или к смерти и второй, — который условно можно назвать «способом действия». Что означают эти архетипы?

Как мы уже говорили, эти архетипы принадлежат к сфере коллективного подсознания целого народа, поэтому они тотальны и именно потому их не десять, как архетипов сознания, а два или, может быть, три. Первый архетип заставляет нацию выжить или ведет к ее исчезновению с лица земли. Но разве есть такие нации, которые «хотят» исчезнуть? К сожалению, есть! Это и североамериканские индейцы и наши народы Севера, и, возможно, мы с вами! Действие данного архетипа можно сравнить с идеями Фрейда о либидо и Танатосе, разница только в том, что Фрейд пришел к идее Танатоса под влиянием Сабины Шпильрейн, кстати еврейки по национальности, и не склонен был наделять свойствами Танатоса подсознание целых народов.

(Не надо путать с бессвязными идеями К. Г. Юнга о «коллективном бессознательном». Роль Юнга в психологии и без того сильно преувеличена. Идея же «коллективного бессознательного» относилась к заявкам от нацистов, на которых и работал Юнг. Под «коллективным бессознательным» он и нацисты понимали некие идеи, зашифрованные на генетическом уровне в характере каждого арийца: вера в арийских богов и пр. Все это смешно, так как в последнее время выявляется в ходе расшифровки генетической истории человечества, что немцы не были арийцами, не могли наследовать арийские идеи, не были они также и индоевропейцами и не могли наследовать индоевропейские идеи, например идею об умирающем и воскресающем боге. Поэтому они так и не любили Христа: действительно, на генетическом уровне!

Коллективное бессознательное может, и существует, но наша книга не об этом. Наша книга — о том, что есть в характере КАЖДОГО ОТДЕЛЬНОГО человека. Так вот, этот характер с его архетипами можно представлять как результат действия сознания — и выводить архетипы сознания, а можно — как результат действия подсознания — и выводить архетипы подсознания. Но, в любом случае, это — архетипы отдельных людей, а не толпы.)

Но человеку не легче, что в нем, в его подсознании, существует коллективный архетип (еще раз: не путайте с мифическим «коллективным бессознательным»; последнее — это просто тени, которые Юнг хотел увидеть в подсознании немецкого народа. Наши архетипы — это не миф, а история — история самоубийства наций.). Как и от амбивалентности, но только она действует в его сознании, архетип «стремления к жизни или смерти» на более глубинном уровне и совершенно неосознанно и у целого народа.

Второй архетип, обозначенный нами как «способ действия», можно условно назвать «женский-мужской» архетип. Он отвечает за выбор пути, по которому наше национальное бессознательное предпочитает, если можно так выразиться, идти: через покорность и послушание или через бунт и преодоление. Как видите, речь идет не совсем о феминности и маскулинности, понятия «женский» и «мужской» весьма условны.

Итак, два бессознательных архетипа дают четыре комбинации, которые могут действовать в национальном бессознательном помимо и совершенно независимо от действия сознательных архетипов, а вот последние находятся под СИЛЬНЫМ влиянием бессознательных архетипов. Это как человек, одержимый страстями, будучи великим математиком или физиком, не может совладать со своей природной натурой, точно так же национальный характер действует в людях так или иначе, несмотря на свои «великие» задатки.

Четыре типа бессознательных «комбинаций» сознательных архетипов означают буквально следующее:

• стремление народа к выживанию, любой ценой, путем преодоления всех возможных внешних и внутренних препятствий;

• стремление народа к выживанию, любой ценой, путем подчинения сложившимся условиям, внешним и внутренним, не считаясь с потерями, и таким образом, преодолевая обстоятельства (дожидаясь момента, когда обстоятельства потеряют силу);

• стремление народа к исчезновению, путем включения в череду бесконечных войн и внутренних бедствий;

• стремление народа к исчезновению, путем подчинения неблагоприятным обстоятельствам без сопротивления им и поиска возможностей выживания.

Не будем сейчас анализировать, по какому пути идем мы — это как раз и есть «гадание на кофейной гуще» — скажем лишь вот что: нам не надо работать с такими народами, которые выбрали иной путь, не такой как мы. У китайцев он, похоже, другой!

Их путь, по-видимому, путь покорности и стремления выжить, а наш? Но уж точно не китайский.

Общение с представителями иного «пути» может привести к печальным результатам: непониманию на «генетическом уровне», тотальному недоверию, агрессии, саботированию совместной работы — и это при том, что людей уже обучили, вложили в сознание, как им поладить друг с другом.

Сотрудничество с китайскими коллегами, к сожалению, ничего хорошего ни нам, ни им не сулит — одно разочарование! Но как же нам работать — ведь к этому вынуждает сама жизнь?

Рис. 19. Архетип в процессе зарождения

Рис 20. Архетип в процессе развития

Рис. 21. Финал развития архетипа: гармония противоположностей

Выходом из ситуации было бы использование в зонах «контакта» — в смешанных компаниях — специалистов, генетически подготовленных к данной работе, попросту говоря, «полукровок». В свое время такая практика хорошо сработала в Латинской и в Северной Америке, где образовалась прослойка из метисов, то есть «белых индейцев». В этих условиях удалось наладить взаимодействие «белых» и индейцев через метисов.

Точно так же и здесь — есть же люди наполовину китайцы наполовину русские? Они будут «своими» и для тех и других, они-то и найдут общий язык с обеими сторонами, работа будет налажена.

Таким нам представляется решение проблемы.

Какими же будут эти метисы — полурусские, полукитайцы?

Ну, во-первых. Они будут высококонтекстными, поскольку обе нации высококонтекстны.

Далее. Трудолюбивыми, как китайцы, и креативными, как русские, хотелось бы в это верить. То есть процессность китайцев и проектность русских позволит этому архетипу развиться до представления в национальном характере двух своих противоположностей — конечная фаза развития национального характера. И здесь уместно поговорить о том, что является конечной целью развития архетипа национального характера.

В процессе существования тот или иной архетип, сталкиваясь с аналогичными архетипами в других индивидуумах, самоподтверждается и не развивается. Поэтому если мы хотим, как нация, развиваться, нам необходимо работать с другими, чужими архетипами, а не только со своими.

Архетип в начальной стадии своего развития представляет собой некое неясное утверждение, позицию, парадигму, которая существует в национальном характере. Например, наши креативность и лень первоначально проявлялись в качестве неясного нежелания идти и, как раньше, махать саблей — русская природа подействовала! Итак, сначала два полюса архетипа, заложенные в нем самой природой, находятся недалеко друг от друга. Когда архетип начинает свое развитие, два полюса архетипа начинают «расходиться» и люди могут проявлять те или иные качества, от одного полюса до другого. Архетип «креативность-лень» стал развиваться в тот момент, когда степняки пришли на Русскую равнину (тогда, когда условия жизни становятся стабильными и географическая среда становится основным влияющим фактором), в результате чего произошло столкновение архетипов: степняки обладали развивающимся архетипом лени, бывшие охотники за мамонтами — архетипом трудолюбия в качестве основного и свойственного народам Северной Европы (то есть «белым» народа Севера), возникает конфликт архетипов: кто кого переборет. Эта ситуация отражена на рис. 19.

Рис. 22. Картина архетипов для «метиса» (помеси) европейца (русского) и китайца

Процессность и трудолюбие противоположны креативности и лени. Более того, одно отличает другое и наоборот. Что произойдет?

Возможны варианты. Если носители креативности приходят к носителям трудолюбия, значит, они приходят в цветущий сад, не так ли? Значит, им не надо ничего делать.

Для сравнения: носители краетивности норманны приплыли в Нормандию в VI–VII вв. н. э. Но в Нормандии не жили процессные люди — максимум, такие же лентяи, что и норманны. В Нормандии скалистый грунт — значит, надо было строить из гранита, а это очень-очень трудно! Во тогда креативность ищет выходы и находит в смелых решениях. Возникает новая культура, не такая, как была, и не такая, как та, что принесли чужеземцы. И обычаи другие, и оружие, и стиль жизни другой. Сравните Нормандию и Францию!

Наконец, возможен вариант, когда процессный народ приобретает черты креативного, то есть креативность соседствует с процессностью и для лени места нет. Такое возможно (современные японцы), но для этого надо все-таки исходить из первенства процессности (рис. 19).

Далее архетип может развиваться в любом направлении и в «зрелом состоянии» представляет собой конкретную установку, если на него не действует амбивалентность, которая стремится разрушить ее. Поэтому амбивалентность — это и бич и счастье для архетипов — она не дает им полноценно проявляться (как русские работали в первые годы революции!), но при этом и способствует их развитию — только вот в каком направлении? Не обязательно — в противоположном! (рис. 20)

Затем, смешиваясь с другим архетипом, «зрелый» или «развивающийся» порождает НЕЧТО. Это нечто может обладать совершенно уникальными свойствами; история показывает, что два полярных архетипа объединяются таким образом, что присутствуют в сознании одновременно.

Давайте проведем мысленный эксперимент: смешаем два архетипа: «зрелый» архетип «лень-креативность» русского и «зрелый» архетип «трудолюбие» (процессное — а какое еще оно может быть?) китайца. Мы можем получить человека, у которого не будет ни креативности, ни трудолюбия — но такой человек вымрет, поскольку законов природы еще никто не отменял. Или получить креативного и трудолюбивого (рис. 21), и это — наша цель.

То же самое, предполагается, будет происходить со всеми другими архетипами при их смешении — рождаться НЕЧТО, обладающее всеми свойствами (или почти всеми) всех архетипов, но уж, по крайней мере, являющееся «своим» для обеих систем архетипов.

Вернемся к китайцам. Хочется думать, что картина архетипов для «метиса» китайца и русского будет такой, как на рис. 22.

Смотрите: стремление к неопределенности у русских компенсировано стремлением к упорядоченности (почти маниакальной) у китайцев — в результате архетип стал «полным, завершенным, гармоничным», его можно даже не изображать. Монологичность русских и диалогичность китайцев — также прекрасно дополнили друг друга. А вот феминность китайцев и маскулинность русских развела архетипы в разные группы: маскулинность — к креативности, а феминность — к коллективизму. А «Любой контекст» — это вообще прелесть!

Но не будем думать, что полученный гомулункулус — идеальный человек! Он слишком много «понимает», прежде всего — в ваших сильных и слабых сторонах, с ним неудобно сотрудничать на равных. И все же прогресс — налицо — прежде всего потому, что на уровне бессознательных архетипов мы получили согласие. Послушным ли станет этот «метис» — или «бунтарем», мы не знаем. Наверное, метисы немного те и немного другие — посмотрите на картину архетипов сознания — подсознательные архетипы могут выражаться через архетипы сознания — им же не через что больше выражаться! Они могут выражаться через правую группу «коллективизм-трудолюбие-феминность» — в виде послушания (назовем это «лояльностью»), либо в левой группе «маскулинность-креативность» — в виде протеста.

Что же до архетипа «стремление к смерти — стремление к жизни» — то стремление к смерти как архетип коллективного подсознания вряд ли найдет свое выражение в группе архетипов коллективного сознания, отображенной на рис. 19. Скорее всего, возобладает «стремление к жизни», хотя это — гипотезы.

В нашей главе про китайцев мы намеренно ушли от привычной по предыдущим главам манеры изложения в виде диалога.

• Наш китаец Му не очень-то разговорчив. Пообщавшись с русским, он стал еще большим молчуном.

Давайте скажем о нем несколько теплых слов — он это заслуживает.

Стив:

— Друзья! Я хочу сказать несколько слов о человеке, день рождения которого мы сегодня празднуем. Это Му — вы все его хорошо знаете.

Что я хочу сказать об этом человеке?

Кто убирает за всеми, когда они срываются на работу и забывают все и вся? Му.

Кто безропотно принимает на себя самый неблагдарный труд? Му.

Чак:

— Неправда! Самую тяжелую работу делаем мы!

Стив:

— Это потому, что Му ее сделать не может физически, а так он бы ее делал.

Му — это воплощенная надежность — это камешек в огород всех — прежде всего тебя, Русский! Му — надежен, на него всегда можно положиться — не в плане дружбы или поболтать — а относительно выполнения сроков и графиков работы. Если Му назначил встречу на 7 часов — он будет в это время, что бы ни случилось, хоть весь наш остров уйдет под воду. Му будет терпеливо делать даже ту работу, в которой ничего не понимает. Но он научится, уверяю вас!

Русский — ты как человек, который по непонятным причинам пользуется наибольшим уважением Му — я от лица всей команды поручаю тебе заботиться о Му! Ты теперь за него отвечаешь!

Му — ты нужен нам! Спасибо тебе!

Резюме

Работая с «метисами», мы убеждаемся в их совершенно иной приспособленности к окружающей среде, где соприкасаются две и более цивилизаций. Мы — остаемся в своей среде, они — гуляют повсюду. Пример — Джеки Чан — китаец и американец в одном лице, свой везде, и здесь и там. Можно только позавидовать умению «метисов» — и учиться, учиться у них всему!

Диалог в Финляндии, в доме Русского:

Русский:

— Му, можно написать в книге следующую фразу: «Если вы хотите завести себе собаку — подумайте, может быть, вам лучше завести себе китайца?»

Му (смеется):

— Можно! Даже нужно.

Русский:

— Му, ты поедешь с нами в магазин? Кончился хлеб, бухло и вообще надо погулять…

Му:

— Нет, не поеду. Собаке и здесь хорошо.

Вернувшись домой, слегка навеселе (в Финляндии можно садиться за руль слегка под градусом):

— Му, что же мне все-таки написать? Про собаку не хочется.

Му:

— Напиши: «мы были смуглыми и золотоглазыми»

(для тех, кто не в контексте: рассказ Р. Брэдбери «Были они смуглыми и золотоглазыми», 1965 год написания (достаточно давно!), рассказ из «Марсианских хроник» про марсиан, которые внезапно вымерли под действием вирусов, занесенных с Земли. Му здесь демонстрирует, во-первых, свою осведомленность в вопросах литературы прошлого века, во-вторых, сравнивает Китай с Марсом, т. е. говорит о бесконечной удаленности китайской цивилизации от Западной и одновременно ее высоту, т. к. в рассказе Рея Бредбери марсианская цивилизация технологически и культурно выше земной, в-третьих, делает это как всегда изящно, запаковывая смыслы во фразе так, что не сразу и разберешься. Плюс к этому употреблено прошедшее слово «БЫЛИ», которое говорит о непознанности и потерянности для запада китайской цивилизации.

Да, непростой чел этот Му!).

10 правил для работы с китайцами

(Му сказал, что не надо ничего рисовать):

1. Нет никаких правил. Все правила можно нарушать.

2. Работать надо всегда. Отдыхать будешь в могиле.

3. Что бы ты не сделал, все можно и нужно переделать лучше.

4. Поэтому переделай работу заново и сегодня, а то завтра тебя с нее выгонят.

5. Рис — это вкусно!

6. Вареная рыба — это тоже вкусно.

7. Великая Китайская стена — это единственная постройка, которую видно из космоса.

8. Быть доброжелательным к тому, что ты не знаешь как зло.

9. Плохих начальников не бывает.

10. Я живу только сейчас.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.