6.1.2. Наив

– Козьма, ты в детстве мечтал быть космонавтом?

– Не-а, я мечтал верхом покататься на нашей корове, Чайке.

– Ну и?

– Вот, катают теперь на министерском «ауди».

Козьма Прутков. Мемуары: мой путь в правительство

При всей своей кажущейся простоте, приемы данной группы чрезвычайно эффективны. Хотя бы потому, что мы – всеобщие пленники законов термодинамики, гласящих на бытовом понятийном уровне, «что без труда не выловишь и рыбки из пруда». А хотелось бы наоборот – жить легко, в удовольствие и без напряга, как тот Иванушка из сказки – по своему хотению и щучьему велению. Отсюда неистребимое желание «поймать Господа Бога за бороду» и заполучить гарантированную «шару» до конца дней своих. Впрочем, даже неизбежность собственной смерти для «шаровиков» и «халявщиков» – что-то далекое и персонально их не касающееся. Да и сама жизнь им представляется «не в поте чела своего». Отсюда постоянное стремление найти более легкий и короткий путь. Стратегия подобной жизненной позиции проистекает из убеждения, что «у кого-то ведь получилось, а я чем хуже?». При этом совершенно игнорируется скрытая подводная часть айсберга успеха – во внимание берется лишь сам факт и кажущаяся легкость его достижения.

Наив – как психологический прием самообмана – произрастает из нашего преувеличенного самомнения и явно выраженного нарциссизма – ведь кто, если не мы, достойны более легкого и выигрышного пути. Чтобы польститься на ловушку наива, надо действительно очень любить и жалеть самого себя. «Доверчивость», «неопытность», «невезение» – такими словами мы обычно самооправдываемся после сокрушительного провала очередного «наивняка». Придумываем, собственно говоря, что угодно, лишь бы скрыть тот факт, что мы уже априори верили в шанс ослепительного везения лично для себя.

В наивном отношении всегда есть что-то детское, а именно: надежда на то, что придет кто-то взрослый и решит все наши проблемы. А еще лучше, если в руках окажется некая палочка-выручалочка. И так далее. Вспомним, как в детстве трудно было выдерживать монотонный труд, но зато легко игралось и фантазировалось. При этом победа была только за нами и обязательно со счастливым финалом. Отчасти наив – это детская вера в исключительность оптимизма. Не только предостерегающему пессимизму, но и реализму здесь попросту нет места, не то, что права голоса. Наивное убеждение, что «все будет хорошо», на проверку жизни часто оказывается плохо склеенным картонным домиком с фальшивой позолотой. (Оппонентам прошу либо вспомнить, либо разузнать об уверениях товарища Никиты Хрущева в 1962-м, что через двадцать лет все советские люди будут жить при коммунизме. Затем, уже в конце 1980-х в пылу затеянной перестройки Михаил Сергеевич Горбачев клятвенно обещал каждому гражданину на пороге третьего тысячелетия отдельную квартиру. Да и кто предполагал, что в пику сиим речам генсека нужно было тотчас и стремглав превращать свои кровные сбережения в виде госдензнаков во что-то более реалистичное: автомобили, телевизоры, стиральные машины и просто наборы инструментов. В это же время наивные оптимисты продолжали подсчитывать набегающие проценты на своих сберкнижках. Финал пересказывать не интересно – включите телевизор.)

В вербальной коммуникации наив подлавливает нас убедительными словесными призывами-слоганами типа: «Это – элементарно!», «Все очень просто!», «Вам достаточно лишь…», «Нет никаких проблем!». Именно так нас заманивают поверить в простоту и доступность того, что никогда не сможет быть реализовано. Но и за уяснение последнего нам придется дополнительно раскошелиться. Впрочем, на фоне всех затрат это может показаться уже не существенным. В любом случае, как только вам начинают втирать, что «это просто, элементарно и без проблем», – знайте: именно здесь и возникнут позже те самые проблемы, от которых вас отгораживали. Плюс дюжина новых, о которых даже речь не велась…

Сфера применения наива чрезвычайно широка. В рекламе – всучить покупателю товар, который элементарно решит все его потребительские (а попутно и житейские) запросы. Особенно пригоден наив для акций одноразовой продажи, когда не несешь никакой ответственности за последующие события. Может, потому так популярен метод наива в политике и избирательных кампаниях. Фасад одноразовых или быстро ликвидных финансовых пирамид также заманчиво разрисовывают для вкладчика приятными наивными картинками и посулами.

В любой игре жестко соблюдается правило: чем меньше шансов у игроков на выигрыш, тем больше наивно-розового тумана вокруг игрового азарта. Точно так же и в технике (бытовой и более серьезной): чем больше наработок на отказ, тем наивнее инструкция по эксплуатации и гарантии надежности. Если вам обещают все – тогда купите модель попроще и подешевле, желательно, сменив марку производителя.

Владельцы фирм очень любят наивных сотрудников – чтобы те послушно перевыполняли приказные директивы и ни о чем более не пеклись. Все остальное, мол, приложится само собой, лишь бы только старались. Имидж наивной самоотдачи и искренности по отношению к фирме всячески насаждается как корпоративный дух. Тогда очень удобно сбагрить корпоративные акции своему же персоналу по приличной цене как раз перед неминуемым банкротством. А провокационные слухи присадить все той же пропагандой наива: как, разве солнце может погаснуть? Практический опыт подсказывает: даже умные и опытные люди при длительной манипулятивной обработке теряют нюх и становятся наивными. В прямом смысле этого слова.

Как противодействовать заманчивой простоте, обманной надежности и увлекательному блеску наива? Наверное, вовремя остановиться и, почуяв слишком много простоты, стать скептиком и реалистом. Чего боится наив и пропагандирующие его наивщики, так это вопросов по существу дела. Копайте, что называется, в глубину, под корень, и вы воочию увидите нищету предлагаемого вам. Наберитесь терпения и задавайте провокационные вопросы.

Если и это не подействует – тогда просто смахните сыплющуюся на вас золотую мишуру обещаний и посулов и уверенно идите своей дорогой. Уж она то вас не подведет.