Инструмент № 27 Вещи – всего лишь вещи

Инструмент № 27

Вещи – всего лишь вещи

Любовь может прийти ко всем,

Все лучшее в жизни – бесплатно.

Бадди Де Сильва. Все лучшее в жизни – бесплатно

Мы должны немедленно начать переход от общества, ориентированного на вещи, к обществу, ориентированному на человека. Когда машины и компьютеры, соображения наживы и права собственности ценятся выше человека, то гигантский тройной союз расизма, материализма и милитаризма невозможно победить.

Мартин Лютер Кинг

В восемнадцать лет я взял тысячу долларов, полученных в наследство от бабушки, добавил собственные сбережения (около 700 долларов) и купил свою первую машину – новенький «Фольксваген Жук» цвета синий металлик. Я забрал его в городе Коста-Меса, где нашел лучшую цену; оттуда было примерно 96 км до дома. Я в первый раз вел авто с ручной коробкой передач на более-менее приличное расстояние и с большим разочарованием обнаружил, что мой «Жук» с лихвой оправдывает слухи о нерасторопности этой модели. И лишь на следующий день я сообразил, что доехал до дома, не сняв новую машину с ручника. Ну что ж, даже мы, мудрые старцы, были когда-то молодыми.

Так как отец всегда ставил свою машину в гараж, я припарковался на улице. Через несколько недель после моей первой поездки, подойдя к своему красавцу-авто, я открыл рот от удивления и негодования: кто-то ударил его сбоку, оставив две черные царапины на заднем левом крыле. Я был в ярости: мне испортили совсем новую машину! Это чувство не покидало меня целый месяц.

Но в конце концов я понял, что порчу себе жизнь злостью из-за двух уродливых царапин, от которых легко избавиться за несколько сотен долларов. Тогда это были большие деньги для меня, и я не отвез машину в ремонт. Вместо этого я придумал кое-что получше.

Проведя месяц в негодовании, я осознал, что от злости нет никакой пользы. Она не поможет мне найти и наказать виновного или вернуть крылу гладкость и блеск. И я решил избавиться от злости и никогда больше не расстраиваться из-за вещей. А машина, какой бы дорогой или красивой она ни была, – всего лишь вещь. Я твердо решил, что в своей жизни буду тратить эмоции только на людей. Вещи можно починить или заменить, а людей нет.

Рад сообщить, что и по сей день я живу согласно этому решению – не позволяю злости или сожалениям из-за вещи омрачать настроение.

Сейчас я езжу на минивэне, который нуждается в небольшом кузовном ремонте. Я отказываюсь злиться; я просто заплачу за эту работу. Когда одной из моих дочерей было семнадцать лет, ей диагностировали диабет первого типа. Сейчас существует поддерживающая терапия, но это заболевание нельзя излечить. Я беспокоюсь о дочери, а не о машине.

Как-то я поехал с семьей в Австралию, где добывается более 95 % благородных опалов, которые используются в ювелирных изделиях. Однажды днем в Сиднее после экскурсии на катере по прекрасной гавани мы зашли в магазин, который наш гид рекомендовал как лучший в Австралии для покупки опалов. Нам показали короткий фильм о добыче камней и продемонстрировали хранящийся в сейфе опал, который, по словам продавца, был самым дорогим в мире. Потом мы начали разглядывать товары.

Моя жена коллекционирует кольца; их уже достаточно, чтобы украсить каждый палец на десяти руках. Должен признать, что тогда в Сиднее она выбрала потрясающе красивое кольцо с опалом. Но его цена была не менее потрясающе высокой: наверное, он стоил столько же, сколько половина колец ее коллекции в совокупности. Мы добились скидки в 20 % и возмещения налога в 11 % при выезде из страны, и я напомнил себе, что австралийский доллар несколько дешевле американского. Так что после недолгих колебаний я купил Давин красивое и дорогое кольцо с опалом в Австралии.

Обычно Давин меняет кольца почти каждый день, но этот зелено-голубой опал она проносила две недели подряд после нашего возвращения, пока в Голливуде мы не пошли на мюзикл «Отпетые мошенники».

После первого акта опустился занавес и включился свет, и тут Давин ахнула:

– Мое кольцо!

Я посмотрел на ее руку и увидел тонкую золотую полоску кольца, однако камня на нем не было.

– Оранжевый камень? – спросил я.

– Нет! Мой опал!

Давин непросто выбить из колеи, и я не утверждаю, что тогда она впала в панику, но ее реакция напомнила мне мои чувства, когда я впервые увидел уродливые царапины на «Жуке».

Мы обыскали пол и кресла; в антракте нам помогали пять капельдинеров. Опала не было.

Перед вторым актом Давин побежала в фойе, где чуть ранее покупала бутылку воды. Вернулась она только после окончания представления со словами:

– Его нет ни на прилавке, ни в машине, ни на тротуаре между театром и машиной.

Поэтому после представления мы снова обыскали театр, в этот раз с помощью почти десяти капельдинеров. Опала не было.

Мне, конечно, не нравится терять вещи, а еще больше я не люблю, когда теряют мои подарки. Особенно дорогие. Но что упало, то пропало, и я отказываюсь расстраиваться из-за такой потери. Мы дали директору театра свою фамилию, номер телефона и отправились домой.

Мы подвозили из театра еще одну пару и за это время не произнесли ни слова. Когда они вышли, мы обыскали то место на улице, где они сели к нам в машину перед представлением. Опять ничего.

Я подумал, что мы уже никогда не увидим этого лучшего опала, что был у меня. Но должен с удовлетворением заметить, что эта катастрофа – потеря дорогостоящей драгоценности – не испортила нам остаток вечера. Стоит отдать Давин должное: казалось, ей удалось не поддаваться унынию, и мы с удовольствием выполнили свои обычные вечерние ритуалы.

На следующее утро перед моим уходом в офис мы говорили о другом. Жизнь продолжалась; новый день не будет омрачен потерей вещи.

Мы оба применили инструмент, которому посвящена эта глава: вещи – всего лишь вещи.

Вам нравятся счастливые развязки? Мне да!

Позже я позвонил жене:

– Привет, Давин!

– Привет!

– Я нашел опал.

– Да?

– Он был на моем рабочем столе. Наверное, выпал, когда ты пришла за мной в офис вчера вечером, а уборщики нашли его и положили на стол.

Молчание, а потом:

– Слава богу!

Я люблю Давин. Мне нравятся кольца, но я не испытываю к ним любви, какими бы дорогими или красивыми они ни были.