Какое дальнейшее развитие получили идеи о власти правящей элиты нового типа в технократической теории Т. Веблена и концепции «революции менеджеров» Дж. Бернхэма?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Какое дальнейшее развитие получили идеи о власти правящей элиты нового типа в технократической теории Т. Веблена и концепции «революции менеджеров» Дж. Бернхэма?

Вывод Л. Д. Троцкого о возникновении в СССР правящей административно-инженерной бюрократии был использован рядом ученых в качестве исходной идеи дня анализа современных типов общественного устройства.

В 1939 г. итальянский социолог Б. Рицци, последователь идей Л. Д. Троцкого, опубликовал во Франции книгу «СССР: бюрократический коллективизм» — первую часть задуманной им трилогии «Бюрократизация мира». Как свидетельствует само название, автор рассматривал СССР лишь как частный случай всемирного явления прихода к власти бюрократии.

Полемизируя с рассуждениями троцкистской школы о том, что в Советском Союзе государство является «пролетарским», Б. Рицци выдвинул ряд интересных тезисов. Он подчеркнул, что не рабочий, а другой правящий класс — бюрократия, поднялся из Октябрьской революции. Однако Б. Рицци нечетко обрисовал границы класса бюрократии. В одном случае он писал, что новый правящий класс состоит из функционеров и техников, в другом — включал в этот класс также офицеров, журналистов, писателей, профсоюзных лидеров, наконец, всю коммунистическую партию в целом.

В 20-х гг. XX в. в западной политической науке утвердилась идея о переходе капитализма от общества, управляемого буржуазией, к обществу, управляемому профессиональными специалистами-инженерами и техниками, с которой выступили представители технократической теории во главе с американским экономистом Т. Вебленом.

По их мнению, экономический прогресс содержит две стороны: технологическую и ритуальную. При этом технология и комплекс культурных традиций представляют собой два борющихся друг с другом начала одного процесса. Однако, если технологии производства подлежат быстрым изменениям, то обычаи и традиционные представления не могут быть опровергнуты практикой и меняются с большим отставанием.

Обрастая целым набором представлений, организации превращаются в социально-экономические институты. Этим объясняется противоречивость поведения управляющих, которые, с одной стороны, призваны гарантировать технологическую рациональность, а с другой — вынуждены следовать уже сложившимся традициям, парализуя реформы и снижая эффективность.

Одно из важных последствий развития науки и техники в XX в. — это изменение структуры и управления капиталистическими предприятиями. Разделение владения и управления собственностью является реальным процессом, происходящим в недрах капиталистического общества. Если раньше капиталисты были не только собственниками предприятий, но и их управляющими, то в ходе технического прогресса они отошли от непосредственного управления производством. Все управленческие функции стали осуществляться инженерно-техническим персоналом.

Основной смысл концепции Т. Веблена, изложенной им в книгах «Теория праздного класса», «Инженеры и система цен», сводился к возможности формирования общественного устройства, в котором экономическая жизнь целиком регулировалась бы принципами «научно-технической рациональности». При этом выделялись две стороны производства — индустрия и бизнес.

«Главные действующие лица в производстве» делятся на «индустриальных специалистов» и бизнесменов. Первые, как считал Т. Веблен, являются «генеральным штабом индустрии», работа которого состоит в управлении стратегией производства в целом и надзоре за тактикой производства. Однако «индустриальные специалисты» несвободны в своей деятельности и подчиняются бизнесменам. Т. Веблен характеризует бизнесменов как людей, которые, будучи совершенно некомпетентными в вопросах управления производством, по существу лишь саботируют нормальную работу индустрии, подчиняя ее развитие своим собственным интересам — извлечению высоких прибылей.

Достаточно критично относился Т. Веблен и к роли административной бюрократии, для которой любая прогрессивная реформа, если она противоречила системе основополагающих правил функционирования бюрократии, становилась несовместимой с бюрократической организацией. Эта особенность рациональной бюрократии дала основание Т. Веблену назвать бюрократов «обученными невеждами». Привыкшие к определенному способу приложения своих знаний, к рутине и шаблону, бюрократы оказываются беспомощными, когда сталкиваются с реальными проблемами социальной жизни, не поддающимися решению на основе предписанных, заранее известных правил.

Согласно технократической теории в недрах капиталистического общества происходят кардинальные изменения — высшие технические специалисты, ученые, техническая интеллигенция настолько проникаются сознанием своей «руководящей» роли в производстве, что конституируются в класс с собственным классовым сознанием, с классовыми интересами, с классовыми привилегиями, способный не только противостоять, но и оспаривать свое право на государственную власть у буржуазии.

Известный французский политолог М. Дюверже выделяет две различные фазы в развитии западной системы — «либеральную демократию» (до 1914 г.) и «технодемократию» (с 1945 г.). Если «либеральная демократия» опиралась на мелкие и средние предприятия, то на фазе «технократии» основу экономической структуры составляют огромные предприятия, которые контролируются могущественными капиталистическими династиями, интегрированными в «техноструктуру». Под термином «техноструктура» понимается широкая группа людей — от руководителей корпораций до организационно-технического персонала — все те, без кого не могут осуществляться современная технология и капиталистическое программирование (инженеры, организаторы производства, экономисты, финансисты и другие специалисты). При этом административно-бюрократические учреждения, политические партии, профсоюзы также являются контролируемыми организациями, опирающимися на «техноструктуру».

Если технократическая теория, абсолютизируя роль техники и инженерно-технического персонала в развитии общества, исходит из того, что «компетентное» управление может быть обеспечено лишь учеными и инженерами, то, согласно другой теории — теории «революции менеджеров», это могут сделать только профессионалы-управленцы — менеджеры, овладевшие современными научными знаниями об управлении.

Теория менеджеризма, так же, как и технократическая теория, базируется на толковании закономерностей развития современного промышленного производства в условиях растущего научно-технического прогресса, однако ее специфические источники заключены в абсолютизации прежде всего именно функций управления. Согласно этой теории класс капиталистов постепенно вытесняется административной стратой, интересы которой противоположны интересам собственников.

Идея «революции менеджеров» и сам термин принадлежат американскому профессору философии Дж. Бернхэму, изложившему свои взгляды в книгах «Революция менеджеров» (1941 г.) и «Макиавеллианцы. Защитники свободы» (1943 г.). Сама теория «революции менеджеров», по мнению некоторых социологов, восходит к идеям Гегеля и К. Маркса о сущности и роли корпораций в капиталистическом обществе. Следующий этап ее развития обычно относят к началу XX в. (к эпохе «семейного капитализма»), когда теоретики германской социал-демократии Э. Бернштейн и К. Шмидт пытались показать, что собственность в своей корпоративной форме есть признак наступающего процесса отчуждения сущности капитализма.

В теории «революции менеджеров» Дж. Бернхэм объединил классовый анализ марксистской школы с тем, что сам он называл «макиавеллистской» традицией, основными представителями которой он считал основателей современной теории элиты В. Парето, Г. Моску и Р. Михельса, которые, в свою очередь, опирались на идеи итальянского мыслителя эпохи Возрождения Н. Маккиавелли, впервые обратившего внимание на проблему элиты как правящей группы, осуществляющей руководство обществом.

«Макиавеллистская» школа, в отличие от марксистского подхода, утверждала, что при изменении общественных форм И типов господства сохраняются определенные отношения власти, так же, как и формы ее проявления. Иными словами, изменения в конечном итоге приводят только к персональным перестановкам, а не к структурно новым комбинациям. Но если «макиавеллисты» преимущественное внимание уделяли политической сфере, то для Дж. Бернхэма первостепенное значение имели не политические элиты, а социальные группы.

Дж. Бернхэм считал, что, хотя капитализм был обречен, но ему на смену не могло прийти предсказанное К. Марксом бесклассовое социалистическое общество. С его точки зрения, в период между двумя мировыми войнами в развитых индустриальных странах произошел переход к новому «менеджериальному» типу общественного устройства.

По его мнению, на смену обществу, характеризующемуся стихийным действием экономических законов, обусловленных определенными отношениями собственности, пришло общество, позволяющее получить экономические результаты на основе организации отношений людей и управления этими отношениями.

Те вопросы, которые раньше решались стихийной игрой экономических сил и интересов, теперь могут быть решены посредством сознательного, научного и компетентного управления. К началу 40-х гг. XX столетия этот процесс продвинулся довольно далеко в тоталитарных государствах типа СССР и Германии, но начался он также и в США в годы «нового курса» президента Ф. Рузвельта.

Согласно выводам Дж. Бернхэма, СССР являлся первым «менеджериальным государством». Он признавал тот факт, что в современных ему «менеджериальных» государствах — СССР и Германии — реальная власть принадлежала не столько менеджерам, сколько политической бюрократии, однако считая при этом, что главным источником власти в любом обществе служит контроль над средствами производства. Поскольку такой контроль находился в руках менеджеров, в долгосрочной перспективе они неизбежно должны были оттеснить политическую бюрократию от рычагов власти.

Применительно к западному миру идея «революции менеджеров» была развита Дж. Бернхэмом в следующем направлении: его исследования показали, что руководящая роль управляющих (в противоположность роли владельцев средств производства) в странах Западной Европы и США ограничивается сферой экономики и не связана с политической властью. Следовательно, это феномен иного порядка, чем возникновение нового правящего класса в СССР.

С другой стороны, с точки зрения Дж. Бернхэма, в западном обществе и в советской системе происходили, по сути дела, идентичные процессы. Если на Западе менеджеры постепенно завоевывали контроль над средствами производства, который должен был привести их к политической власти, то в СССР они уже контролировали средства производства, а переход политической власти от бюрократии к менеджерам был лишь вопросом времени.

Идея Дж. Бернхэма возникла непосредственно из технократической теории, но необходимо подчеркнуть, что сама концепция «революции менеджеров» была уже новой постановкой вопроса по сравнению с технократической теорией. Если Т. Веблен в свое время выступал против «экономического оптимизма», то менеджеризм всячески превозносил свободную конкуренцию и свободную игру экономических сил на рынке.

Дж. Бернхэм подверг критике взгляды сторонников технократической теории именно за то, что они допускали смешение функции управления с «научной и инженерной работой». Разъясняя свою точку зрения, Дж. Бернхэм противопоставляет менеджеров не только рабочим, но также ученым и инженерам. Без организующей, координирующей роли менеджера, указывал он, ресурсы производства остаются ресурсами и никогда не станут производством. Помимо всего прочего в условиях конкурентной экономики способности и действия менеджеров определяют успех бизнеса, более того — определяют его выживание.

Согласно положениям теории «революции менеджеров» господствующим классом современного западного мира должны стать не капиталисты, а «управляющие», поэтому марксистское положение о борьбе рабочего класса с буржуазией не может привести к каким-либо существенным результатам, т. к., по мнению ученых и политиков, отстаивающих эту точку зрения, в основе современного политического и экономического господства в обществе лежат не «отношения собственности», а «отношения управления».

Идея об отделении управления от собственности основывается в значительной степени на прогрессирующем распространении акционирования в сфере экономики и производства, поскольку при этом любые организации увеличиваются в размерах и технически становятся более сложными. Обладание акциями многими их держателями приводит к «распылению» собственности, при этом возрастает необходимость вознаграждения технических, административных знаний и опыта. Профессионализация управления, в свою очередь, способствует появлению относительно однородной страты (слоя) менеджеров-управляющих.

Дж. Бернхэм полагал, что «управляющие» будут осуществлять контроль над средствами производства и получать преимущества в распределении продуктов не непосредственно в силу частной собственности, закрепленной за ними как индивидуумами, а опосредствованно, благодаря их контролю над государством, которое, в свою очередь, будет контролировать и владеть средствами производства.

Таким образом, поскольку «управляющие» являются ведущей силой производства, а производство, хозяйство переходит в руки государства, то «управляющие» автоматически становятся руководящей силой государства.

Контроль «управляющих» над государством, согласно Дж. Бернхэму, обеспечивается соответствующими политическими институтами. При этом экономическая основа, на которой будет установлено господство «управляющих», базируется на государственной собственности на основные средства производства. В этих рамках больше не будет прямых прав частной собственности на основные средства производства со стороны индивидов как индивидов.

Тезис о революции менеджеров является важной научной проблемой, обсуждаемой в спорах, касающихся роли и места класса «управляющих» при построении теорий современного общества. Вместе с тем в научной литературе тезис Дж. Бернхэма о «революции менеджеров» подвергается критике за ряд неопределенностей, выражающихся в неспособности различить управление, осуществляемое высшими «управляющими» (например, относительно будущих инвестиционных решений), от эксплуатационного контроля низших «управляющих» за повседневной деятельностью корпораций и фирм, нечеткостью объяснения, — каким образом конкуренция сдерживает и объединяет цели «управляющих» в направлении сбалансированной ориентации к росту (инвестированию) и дивидендам (доходам акционеров), а также игнорировании исторических и других контекстных факторов, воздействующих на то, какие виды «управляющих» имеют определяющее значение на уровне принятия решений. Так, в Англии начальники отделов кадров считаются в этом отношении менее важными, чем бухгалтеры и адвокаты.

Книги Дж. Бернхэма рекомендуются в ведущих европейских и американских вузах как учебное пособие для студентов, изучающих социальные науки. С изложением и развитием идей Дж. Бернхэма выступил ряд европейских и американских социологов. Среди работ в настоящее время наиболее известны следующие: «Интеллектуальный капитализм» (1950 г.) Д. Элеско, «Зона безразличия» (1952 г.) Р. Страуса-Хюпе, «Организационная революция» (1953 г.) К. Боулдинга, «Ответ на вызов истории» (1954 г.) А. Фриша.

Под непосредственным влиянием теории «революции менеджеров» написаны многие работы известных социал-демократов — «Предисловие» Леона Блюма к книге Дж. Бернхэма «Революция менеджеров», вышедшей в 1947 г., монография «По ту сторону капитализма» (1946 г.) немецкого социал-демократа П. Зеринга, многотомник К. Реннера, посвященный вопросам «австромарксизма», и др.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.