Глава 2 Еще один «русский путь». Дистанция власти как основа для нашего развития

Глава 2

Еще один «русский путь». Дистанция власти как основа для нашего развития

Чак, Йохо, Стив, Зет и Русский сидят и разговаривают.

Стив:

— Кстати, Русский, что это за «совершенно особый путь развития русских»?

Зет:

— Это, Стив, когда по их дорогам не проехать! Вот и получается — «особый путь»!

Русский:

— Зато по вашим автобанам отлично на танке разъезжать! Под гусеницами армобетон не трескается!

Стив:

— Тише, тише! Нет, правда, скажи: что это за «особый путь»?

Русский:

— Да я и сам не знаю.

Стив:

— Не знаешь?

Русский:

— Не-а! Толкуют политики — это ведь все политика!

Стив:

— Вот вам английский анекдот про политиков:

A bus load of politicians (автобус, полный политиков) were driving down a country road one afternoon (ехал по сельской дороге однажды после полудня), when all of a sudden (когда вдруг), the bus ran off the road (съехал с дороги) and crashed into a tree in an old farmer's field (и врезался в дерево на поле старого фермера).

Seeing what happened, the old farmer went over to investigate (видя, что случилось, старый фермер подошел «исследовать»). He then proceeded (затем он принялся) to dig a hole and bury the politicians (рыть яму и хоронить политиков).

A few days later (несколько дней спустя), the local sheriff (местный шериф) came out (появился, выехал на место происшествия), saw the crashed bus (увидел врезавшийся автобус), and asked the old farmer (и спросил старого фермера): «Were they all dead?» («Они все были мертвы?»)

The old farmer replied (фермер ответил): «Well, some of them said they weren't („Ну, некоторые из них сказали, что нет (= что не были)), but you know (но вы знаете) how them politicians lie“ (как врут эти политики»).

Все:

— Прикольно!

Чак:

— Вот у нас, у кенийцев — есть особый путь! И у русских он должен быть!

Русский:

— А в чем состоит ваш особый путь?

Чак:

— В отношении к власти.

Стив:

— А что такого особенного в вашем отношении к власти?

Чак:

— Оно особенное! Вот вы (указывает на Зета и Стива) «коллективисты»?

Стив:

— Ну да — мы — «коллективные животные»!

Зет:

— Очень смешно!

Чак:

— А к власти у вас какое отношение?

Стив:

— Какое-какое — ПРЯМОЕ! Идем мы в нее! Сотрудничаем с ней. Слушаемся ее. Сегодня ты — власть, завтра — я. Демократия!

Чак:

— Отлично! А мы — тоже коллективная нация, но признаем власть только духовных вождей, не светских. И наша власть — не выборная! Выходит так, что власть для нас — это вожди кланов, а верховной власти как бы и нет — ее власть равна нулю. В этом и состоит наш, «африканский», путь: в соединении нашего коллективизма и почитании власти, с которой у нас совсем небольшая дистанция.

Русский:

— Сам понял, что сказал?

Стив:

— А что? Он дело сказал! Действительно, очень интересно!

Йохо:

— А у нас, у финнов — тоже свой путь развития!

Стив:

— Это какой же? У вас же вроде демократия?

Йохо:

— Вроде она. Но если приглядеться: финн изначально — индивидуалист. Живем на хуторах. Власть не видим годами — налоги можно платить по почте. Дистанция с властью — огромная.

Мы ее слушаем, но она на нас никак не влияет. Власть получает свое, мы — свое.

Выходит, что государство — наш партнер, но далекий. И жизнь у нас с государством разная.

Зет:

— Это потому что раньше у вас все государственные посты занимали шведы.

Йохо:

— Да, да, все правильно.

Стив:

— Итак, я рисую таблицу. Вот она:

Таблица Стива:

Русский:

— Да, интересно! А где же здесь мы?

Стив:

— А куда ты хочешь? Какой путь тебе ближе?

Русский:

— Да вроде никакой!

Зет:

— Давай рассуждать логически: вы — коллективисты?

Русский:

— Когда к реке прижмут — да!

Зет:

— К какой реке?

Русский:

— Это из фильма.

Стив:

— Но вы вместе с властью?

Русский:

— Это когда мы были вместе с властью?

Зет:

— Да, Стив, это правда: больших нелюбителей власти не найти во всем белом свете!

Стив:

— Но Йохо вон тоже не в восторге от власти!

Зет:

— Да, но он — индивидуалист! Его нелюбовь к власти — это даже не нелюбовь. Это просто дистанция.

Русский:

— Что же получается? Мы — коллективны по натуре, но при этом сильно дистанцируемся от ЛЮБОЙ власти? И от «близкой», и от «далекой»?

Стив:

— Получается, так. Вспомни ваших анархистов: нигде анархистское движение не было таким мощным, как в России, нигде не было таких выдающихся идеологов анархизма — как Кропоткин, например, или Бакунин. Русские, между прочим, фамилии!

Русский:

— Так-так… Так что же получается? Стив? Кто у нас светлый ум современности?

Стив:

— А вот что получается, если соединить дистанцию от власти и коллективизм: команда, артель!

Русский:

— Так мы всегда так работали! Получается еще один «русский путь», кроме всех перечисленных (путь армии, скомороха и т. д.) — путь артельщика! Ну, слава Богу — хоть один «работающий» архетип!

Стив:

— Ты подожди радоваться! Что-то не больно вы коллективны — для артели-то! Раньше — да, было! А сейчас?

Зет:

— А выбили всех. И мы — в том числе!

Русский и Стив:

— Что?!

Зет:

— Смотрите: кто раньше всех гибнет в войнах и заварушках? Коллективный элемент! Армия — коллективна! Казачья сотня — коллективна. Аристократия, дворянство — коллективно — все всех знают! А после XX века на Руси КТО остался? Только бабы коллективные!

Стив:

— Это тебе, Русский, пример прямолинейной немецкой коммуникации!

Русский:

— Знаешь, он прав. Но тогда выходит, что архетип дистанции власти работает не на нашу инволюцию, а на эволюцию! То есть он — хороший, полезный архетип!

Стив:

— Он будет хорош, когда вы опять станете коллективны. А так он — «не пришей кобыле хвост».

Русский:

— Да, прикольно получилось! Значит, все-таки есть он — особый «русский» путь! И власть правильно делает, что дистанцировалась от нас во все эпохи — она тем самым взращивала в нас «анархистский» архетип. А он нужен не для разрушения государства, а для укрепления артельных принципов управления.

Вот только коллективизм подтянем!

Стив:

— Только, пожалуйста, без Мировой войны!

Зет:

— А как иначе?

Русский:

— А иначе — учиться у вас коллективизму. Может, и проснутся гены — отца, работавшего на космос в «ящике», деда — убитого под Москвой, и прадеда из Второй Конной! Эх!

Дистанция власти — это не наш крест, это наш шанс. Если амбивалентность — мотор для нашего развития, то дистанция власти вкупе с коллективизмом могут стать основой для появления в русском характере устойчивой альтернативы парадигме центральной власти — как единственной эффективной форме управления страны и одновременно альтернативы парадигме глобализма как единственной эффективной форме управления миром. Мы-то знаем, кто заинтересован в глобализме!

Русские же заинтересованы в другом: в крепкой семье, в крепкой команде, в крепких родственных связях, производственных связях. Эффективность центральной власти — это всего лишь иллюзия. Наша, русская иллюзия того, что эффективна НИКАКАЯ власть, а эффективно САМОУПРАВЛЕНИЕ — это наша, русская иллюзия. И нам не надо других!

На самом деле, конечно же, истина находится где-то посередине. Необходимо и государство, что бы там не писал Бакунин, необходимо и безвластие, что бы там ни говорили европейцы. Там, где НЕТ никакой власти, возникают команды — и работают.

Поэтому в западном вертикальном менеджменте русский человек вряд ли научится работать. Ему и не надо! Он умеет работать в команде — это у него в крови. Необходимо только чуть-чуть отпустить «вожжи» — в компаниях и везде вообще.