Глава 4 ЭФФЕКТИВНЫЙ КОУЧИНГ И ВНУТРЕННЯЯ ИГРА

Глава 4

ЭФФЕКТИВНЫЙ КОУЧИНГ И ВНУТРЕННЯЯ ИГРА

Холодный, сырой и довольно ветреный осенний день на юге Англии. Раннее утро. Я стою на поляне для гольфа и жду Патрика — председателя правления крупной машиностроительной компании. Патрик заинтересовался моей методикой коучинга и влиянием Внутренней Игры. Он появляется, и я обнаруживаю, что он привел с собой директора департамента по работе с персоналом своей фирмы. Доставая клюшки из машины, Патрик знакомит нас, и мы идем к дальней лунке. Я заставляю Патрика слегка расслабиться, пару раз ударив по мячу. Он играет в гольф от силы десять раз в году, в основном, ради деловых интересов, и уроков у него было мало.

— Что именно в твоей игре тебе хотелось бы улуч шить?

Патрик смотрит на клюшки, сложенные в сумку, затем произносит:

— Ведение мяча. У меня никак не получается бросить его на такое расстояние, как другие. Я все время его срезаю.

Я кладу мяч на метку перед ним.

— Покажи.

Патрик бьет по мячу. Мяч забирает вправо и опускается, чуть не долетев отметки в 140 метров. Патрик снова бьет по мячу — та же картина.

— Ты этого и ожидал, да?

Патрик кивает головой.

— Да. У меня не очень хорошая координация движений, и я всегда старался увильнуть от занятий спортом. Играю только потому, что некоторым клиентам нравится вести дела на поле для гольфа. Правда, меня не совсем устраивает, что они видят, как плохо я играю.

— Ясно. Если мы действительно хотим добиться успеха, какой удар тебе хотелось бы приобрести к концу сессии?

— Ну, наверно, чтобы мяч летел за 160 метров, причем достаточно прямо.

— А как мы узнаем, что он летит прямо?

— Он должен находиться между вон теми деревьями справа по горизонту и электрическим столбом. В этом «коридоре».

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Во-первых, перестань хоть на минуту волноваться по поводу цели. Забудь о ней вообще. Позже мы к этому вернемся. Кроме того, я хочу, чтобы ты бросил пару-тройку мячей и сказал мне, что ты заметил.

— В каком смысле?

— Попробуй вот что. Встань на одну ногу и полностью сосредоточься на той ноге, на которой стоишь. Вот так. Что ты замечаешь?

— Она балансирует.

— Это не то, что ты замечаешь. Это то, что ты думаешь, что замечаешь, т. е. концепция. Между этими понятиями огромная разница. А теперь скажи все-таки, что ты замечаешь.

— Она покачивается.

— Точнее.

— Нога движется из стороны в сторону.

— Что-нибудь еще замечаешь?

— Я чувствую, что тяжесть тела приходится на носок, над мячом.

— А теперь я хочу, чтобы ты ударил по мячу и просто отметил, что ты делаешь.

Патрик бьет по мячу раз, другой, третий.

— Я замечаю, что мои бедра двигаются вперед слишком рано.

— Слишком рано?

— Так говорит мой тренер.

— Отлично, но сейчас пусть тебя это не волнует. Ударь еще пару раз и скажи, что ты заметил на этот раз.

— Я заметил, что не очень удачно коснулся последних двух мячей, и вот еще что — по моим ощущениям, удар какой-то странный.

— Странный?

— Да… какой-то «дерганый»…

— Итак, ты заметил три вещи: движение бедер, контакт мяча с клюшкой и «дерганый» удар. Ударь еще пару раз и скажи, что тебя больше интересует? В первую очередь?

— Это подергивание.

— Ударь еще несколько раз, но не пытайся ничего менять. Скажи мне точно, в какой момент удара ты ощущаешь подергивание.

Патрик бьет по мячу еще несколько раз.

— При замахе снизу.

— Полностью или частично? Патрик снова бьет.

— Во второй половине.

— Отлично. Бей снова и скажи, где будет дергаться в этот раз.

— Интересно. Теперь только в последней четверти.

— Давай еще.

— Потрясающе.

— Что?

— Больше не дергается.

— А если не дергается, что ты замечаешь теперь? Патрик пускает еще несколько мячей. Он уже улыба ется.

— Плавность.

— После следующего удара скажи мне, насколько он был плавным. По шкале один из десяти.

Патрик бьет.

— Около пяти. Еще один мяч.

— Хм. Пожалуй, больше.

— Насколько — по шкале один из десяти?

— Шесть. Может, семь. Еще мяч.

— Семь. Еще один.

— Восемь.

Директор по кадрам неожиданно начинает хохотать. Патрик поднимает голову, и на его лице отражается удивление. Если бы он не был поглощен плавностью полета мяча, то уже давно заметил бы, что мяч все время летел прямо и далеко за 160 метров.

Урок с Патриком — типичный пример множества уроков гольфа, которые мне довелось давать. Если вы пройдетесь по его методике, то заметите, что я не дал Патрику ни одной инструкции по технике. Этому есть две причины: во-первых, как я уже объяснил, большинство инструкций не помогают людям учиться, а, во-вторых, сам я в гольф не играю, и поэтому давать инструкции по технике не сумел бы, даже если бы захотел. Однако коучинг по гольфу я веду вполне успешно. Я снова привлекаю к этому ваше внимание, потому что хочу, чтобы вы поняли: основная работа коуча — помогать игроку учиться, но не учить его. А для того чтобы помочь учиться, не надо быть асом в той или иной дисциплине или теме. Вы же помните, что способность учиться является естественной и неотъемлемой.

Хочу также напомнить, что концепции, описанные в этой главе, — моя интерпретация Внутренней Игры. Представьте себе, как я разнервничался, когда на одной из моих сессий на конференции в Амстердаме в аудиторию вошел Тим Гэллуэй и тихонько занял место в заднем ряду (впервые мы встретились как раз накануне вечером). Я был озабочен тем, чтобы то, что я представляю, соответствовало его идеям. Сейчас, когда я пишу эту главу, я чувствую то же самое. Позвольте мне прояснить мои намерения. Существуют элементы Внутренней Игры, которые я сделал «своими» и которые особенно хорошо вписываются в эффективный коучинг. В этой главе я хочу предложить свое понимание принципов и некоторых наиболее значимых приемов. Совершенно ясно, что фундаментальные принципы, ядро философии Внутренней Игры не просто вписываются в коучинг: это краеугольный камень моей методики. Гэллуэй в чистом виде!

Первый урок заключается в самом названии — Внутренняя Игра. Внутреннее подразумевает внешнее. Если вы когда-нибудь брали традиционные уроки гольфа, то в конце занятия непременно слышали от тренера три фразы: «С вас 50 долларов», «Продолжайте упражняться» и «Все идет от вашего сознания». Последовательность этих заявлений очень важна для тренера. Он знает, что должен потребовать и получить с вас деньги до того, как сделает последнее замечание: если «все идет от сознания», а тренер не сделал ничего, чтобы к этому сознанию обратиться, любой уважающий себя клиент платить не станет. Впрочем, я не хочу сказать ничего плохого о профессиональных тренерах. Большая часть традиционных методик обучения обращается к внешней стороне игры — к технике, хватке, стойке, физическим движениям. И это понятно, поскольку все это на виду и может быть измерено. Содержание же Внутренней Игры менее очевидно, его нельзя наблюдать или измерить. Это такие вещи, как восприятие, стремление, ценности, страхи и сомнения. Модели и приемы, представленные в нашей книге, предлагают методику обращения к Внутренней Игре.

Во второй главе я ввел одну из ключевых моделей Внутренней Игры (ПОТЕНЦИАЛ минус ВМЕШАТЕЛЬСТВО равняются РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ) и высказал предположение о том, что роль коуча должна сводиться к тому, чтобы уменьшить вмешательство, высвободив наибольший потенциал игрока. Патрик в начале урока гольфа продемонстрировал несколько отличных примеров такого вмешательства:

«Да. У меня не очень хорошая координация движений, и я всегда старался увильнуть от занятий спортом. Играю только потому, что некоторым клиентам нравится вести дела на поле для гольфа. Но меня совсем не устраивает, что они видят, как плохо я играю».

Страх и сомнение. Ничто так не мешает результативности человека, как две эти вещи. Страх и сомнение подогревают внешнюю игру, когда мы пытаемся найти «правильный» способ направить клюшку или провести презентацию и тем самым создаем замкнутый круг. Из страха, что мы можем что-то сделать не так, мы пытаемся определить правильный путь, правильный подход или прием. Потом мы пытаемся следовать этому «правильному пути», что, в свою очередь, становится вмешательством, вызывающим еще больше страха и сомнений. У теннисиста Ивана Лендла было множество тренеров (большинство из них он уволил), пытавшихся научить его своему единственно правильному удару справа.

В конце концов он нашел свой способ, что для того времени было довольно необычно…

Следующий рассказ немного уводит нас от темы, зато наглядно показывает, насколько навязчивым и сковывающим может быть страх. Недавно я побывал на мероприятии, где присутствовали сразу шесть так называемых «капитанов индустрии». Один из них завел речь о необходимости создания творческой атмосферы (креативности) в его организации. У других оказались те же потребности. За две минуты разговор перешел на управление рисками. Своим сотрудникам они давали понять вот что: «Я хочу от вас больше творчества, но не вздумайте ошибаться…» При этом они удивлялись, что уровень творческой активности в их организациях крайне низок!

Таким образом, вмешательство — главная помеха результативности. Много лет назад воскресным вечером, когда моей падчерице Виктории было лет одиннадцать, я спросил ее, сделала ли она домашнюю работу. Ее лицо вытянулось: им задали сочинение по английскому, и писать его надо было в тот же вечер. Я только что удобно устроился, собираясь допить бутылку вина, и не пришел в восторг, когда мое предложение помощи было принято. Мы уселись рядом за столом в кухне. Я спросил, какова тема сочинения, и записал ее вверху страницы. Потом спросил Викторию, что она думает об этой теме. К этому времени Виктория уже хорошо знала игру и понимала, что писать сочинение за нее я не собираюсь и лишь помогу направить ее мысли, чтобы она смогла начать. Зная, что она девочка одаренная, со множеством идей в голове, я немного удивился и даже рассердился, не услышав ответа. Я повернулся к ней, намереваясь повторить вопрос более энергично, и тут заметил, что она свернулась на стуле, поджав под себя ноги: поза, всегда заставляющая меня удивляться гибкости человеческого тела. Если прежде ее лицо казалось просто осунувшимся, то теперь оно стало еще и бледным. Мое раздражение как рукой сняло.

— Виктория, в чем дело?

— Сочинение надо было написать к пятнице, я уже в третий раз не сдала его вовремя. Мисс Уайт — единственная учительница, которая в меня верит, а я очень ее подвела и… и…

— Ясно. Что ты можешь с этим сделать?

— Ничего.

— Ничего?

Через некоторое время мы пришли к следующему заявлению: «Если я закончу сочинение и отдам ей прямо с утра, и еще извинюсь, может быть, она не станет так сильно на меня сердиться, и мне не придется сидеть все утро и волноваться по поводу английского, который у нас после обеда».

— Хорошо. Ты готова писать сочинение?

— Да.

— Тогда скажи, что ты думаешь о теме?

На меня обрушилась целая лавина идей. Я их рассортировал и вернул ей назад. Видит ли она структуру, основную линию сюжета? Да. Какая еще ей нужна была помощь? Мне оставалось лишь уйти и дать ей закончить. В бутылке еще оставалось немного вина.

ДВА «Я»

Когда человек сосредоточен и вмешательство или большая его часть ликвидирована, он вступает в новое состояние ума, которое иногда называют «потоком». Гэллуэй занимался этим специально и описал это состояние в книге «Внутренняя Игра в теннис», которую я считаю очень ценной. Он отметил способность человека разговаривать с самим собой, причем с такими разговорами мы сталкиваемся каждый день. Пожалуй, на спортивной арене они особенно слышны. Эти разговоры отличаются критикой, осуждением и возмущением человека, направленным на самого себя. Как правило, следует набор инструкций на тему того, что надо делать, чтобы лучше выполнить задачу: «Идиот, ты же знаешь, что надо отбивать мяч впереди себя. Лентяй паршивый! Стой на кончиках пальцев и заранее отводи ракетку…»

Гэллуэй спрашивает: «Кто здесь разговаривает и с кем?» и сам же отвечает на свой вопрос: «По-видимому, «кто» и «с кем» — разные персонажи, иначе не было бы диалога, поэтому можно сказать, что в каждом игроке присутствуют два «я». Первое, вероятно, дает инструкции, второе, вероятно, осуществляет действия. Давайте назовем «инструктора» Первым «я», а «исполнителя» — Вторым «я».

В Школе коучинга мы описываем Первое и Второе «я» следующим образом:

? Первое «я» — внутренний голос родителей, учителей и прочих авторитетов. Первое «я» стремится контролировать Второе «я» и не доверяет ему. Первое «я» характеризуется напряжением, страхом, сомнением и излишним старанием.

? Второе «я» — это целостное человеческое существо со всем его потенциалом и способностями, включая врожденную способность к обучению. Оно характеризуется расслабленной концентрацией, радостью и доверием.

На семинарах я часто прошу людей описать те моменты, когда они ощущали в себе Второе «я». Обычно начинают говорить те, кто связан со спортом (как правило, лыжным), а потом те, кто занимается музыкой и пением. Затем идут писатели и артисты. Наконец, все в аудитории вспоминают время, когда они находились в «потоке». По мере продолжения беседы вспоминается все больше ситуаций, включая и случаи на работе: трудный доклад, презентация, переговоры о продаже. В любой момент, в любой ситуации у вас есть возможность быть Первым или Вторым «я».

К коучингу это относится по трем причинам:

? Цель коуча — действовать через свое Второе «я». Так ваша работа будет самой лучшей. Об этом я буду говорить в главе 10.

? Когда вы проводите коучинг с другим человеком, ваша задача — помочь игроку войти в состояние Второго «я» и оставаться в нем. В этом состоянии он будет наиболее целеустремленным и проницательным, повысятся его интуиция и креативность.

? Помогать игроку находиться в состоянии Второго «я» в повседневной жизни, и особенно в критических ситуациях, таких, как важные совещания и презентации, — это, бесспорно, часть задачи коуча или линейного менеджера.

СЛЕДУЕМ ЗА ИНТЕРЕСОМ

Не существует гарантированной методики, с помощью которой можно войти в состояние Второго «я». По крайней мере мне она неизвестна. Однако я считаю, что ключ к ней есть, и это то, что Гэллуэй называет «расслабленной концентрацией».

Рисунок 4. Континуум внимания

 Это умственное состояние, когда игрок сосредоточен, расслаблен и доверяет себе, — еще один из способов описания Второго «я».

Позвольте предположить, что существует некий континуум внимания (рисунок 4). Он начинается с того, что я называю неосознаваемым знанием, т. е. когда нечто происходит, но вы не обращаете на это внимания. По мере продвижения вдоль континуума вы подходите к стадии, когда начинаете замечать. В этот момент вы осознаете, к чему приковано ваше внимание: либо в результате выбора, либо потому, что это целиком завладело вами. Затем следует концентрированное внимание и наконец поглощенность, когда вы уже не замечаете ничего, кроме цели или ваших действий. На правой стороне континуума вы уже близки к состоянию Второго «я» или «потока», т. е. к тому состоянию, когда сможете действовать и/или учиться наиболее эффективно и с максимальным удовольствием.

Методику, при которой коуч помогает игроку двигаться вдоль континуума, я называю следованием за интересом. Рассмотрим это на примере урока гольфа, описанного выше. Начнем с ответа Патрика на вопрос: «Что ты замечаешь?»

— Я замечаю, что мои бедра двигаются вперед слишком рано.

— Слишком рано?

— Так говорит мой тренер. (Возможность вмешательства, суждение.)

— Отлично, но сейчас пусть тебя это не волнует. (Ликвидируем вмешательство.) Ударь еще пару раз и скажи, что ты заметил в этот раз.

— Я заметил, что не очень удачно коснулся последних двух мячей, и вот еще что — по моим ощущениям, удар какой-то странный.

— Странный?

— Да… какой-то дерганый…

— Итак, ты заметил три вещи: движение бедер, контакт мяча с клюшкой и дерганый удар. Ударь еще пару раз и скажи, что тебя больше интересует в первую очередь? (Фокусируем, следуя за интересом игрока; модель Т; см. ниже.)

— Подергивание.

— Ударь еще несколько раз, но не пытайся ничего менять. (Избегаем возможного вмешательства, попыток «делать все правильно».) Скажи мне точно, в какой момент удара ты ощущаешь подергивание. (Фокусируем внимание.)

Патрик бьет по мячу еще несколько раз.

— При замахе снизу.

— Полностью или частично? Патрик снова бьет.

— Во второй половине.

— Отлично. Бей снова и скажи, где будет дергаться в этот раз.

— Интересно. Теперь только в последней четверти.

— Давай еще.

— Потрясающе. (Второе «я»/поглощенность; слово «потрясающе» не содержит никакого суждения, это просто удовольствие и некоторый благоговейный страх.)

— Что?

— Больше не дергается.

— А если не дергается, что ты замечаешь теперь? Патрик пускает еще несколько мячей. Он уже улыба ется.

— Плавность.

— После следующего удара скажи мне, насколько он был плавным. По шкале один из десяти.

Патрик бьет.

— Около пяти. Еще один мяч.

— Хм. Пожалуй, больше.

В основе следования за интересом лежат следующие основные этапы:

? Скажи мне, что ты замечаешь?

? Скажи, что еще ты замечаешь?

? Что интереснее всего из того, что ты заметил?

? Расскажи еще немного о том, что тебя больше всего интересует.

Эти идеи позволяют чуть больше развить модель Т, описанную в предыдущей главе. Горизонтальная плоскость Т — расширение — дает представление о том, что игрок замечает, а вертикальная — фокус — учитывает его интересы.

«ОСОЗНАНИЕ ЦЕЛИТЕЛЬНО»

В то время когда коуч следует за интересом игрока, происходит кое-что еще. Игрок начинает все отчетливее осознавать, что происходит в действительности, и поскольку он не пытается анализировать данные, а просто замечает и фокусируется на том, что делает, вступает в силу естественный процесс обучения. Название этого раздела — цитата из «Внутренней Игры на работе», во многом это понятие дискурсивно. Несколько лет назад я мельком видел, как Гэллуэй работал с одной женщиной. Она была старшим менеджером-консультантом в аудиторской фирме Большой Пятерки, и проблема заключалась в том, что она страшно нервничала, общаясь с особо важными клиентами, — генеральными и исполнительными директорами. Вот примерное описание их разговора.

ТИМ Насколько сильно вы нервничаете, скажем, по десятибалльной шкале?

ЖЕНЩИНА Примерно на 7–8 баллов.

ТИМ В течение последующих нескольких недель у вас намечены какие-нибудь встречи с такими клиентами?

Женщина назвала две или три встречи.

ТИМ Вот что я предлагаю. Вы оцените степень своей нервозности по десятибалльной шкале до встречи, в течение встречи и после нее.

На этом разговор был закончен. Осознание лечит.

Ключевой момент осознания — это искусство замечать. Когда вы замечаете, не пытаясь при этом судить или оценивать, вы свободны от страха, сомнения, стремлений или желаний. Замечать — значит не пытаться обдумывать. Умение замечать позволяет охватить намного более широкий спектр данных, а поскольку отсутствует суждение, то нет и вмешательства. Как я вижу, Второе «я» обрабатывает эти данные и выдает результат с удивительным изяществом и без всяких усилий.

ИГРОК В СОСТОЯНИИ ВТОРОГО «Я»

Как я уже отмечал ранее, одна из задач коуча во время коуч-сессии — помочь игроку достигнуть состояния Второго «я». Этого можно добиться через процесс следования за интересом и достижения полной концентрации. Кроме того, коуч должен наблюдать за игроком несколько отстраненно, следя за языком тела. Коучу полезно спрашивать себя: «Находится ли игрок в состоянии Второго "я"?» Если ответ отрицательный, то простое замечание «Вам, похоже, немного не по себе» может дать толчок к беседе. Если же коуч-сессия зашла в тупик, значит, произошло вмешательство. Оно обязательно проявится, и, вполне возможно, что виной всему

вы сами. Я вспоминаю коуч-сессию с партнером в крупной международной консалтинговой фирме (назовем его Д.), имевшим некоторое представление о Внутренней Игре. Мы обсуждали его цели и виды на карьеру, и, должен признаться, я едва не засыпал от скуки. Однако мой собеседник был человеком высокого интеллекта, обладавший прекрасными творческими способностями. В общем, я спросил его, в каком состоянии он находится — Первого или Второго «я»?

Д. Полагаю, в состоянии Первого «я».

МАЙЛЗ Что вам потребуется, чтобы войти в состояние Второго «я»?

Д. Придется встать.

Ответ слегка удивил меня.

МАЙЛЗ А что надо делать мне?

Д. Тоже встать.

Мы начали все сначала, расхаживая по комнате, и, представьте себе, результат превзошел все наши ожидания — то, к чему игрок пришел, было действительно смело и бросало ему вызов, оно в полной мере соответствовало масштабу его личности.

Надеюсь, всем ясно, что представленные здесь методики и модели могут быть использованы параллельно с моделью GROW или даже внутри ее. И хотя то, что я собираюсь сказать далее о применении обоих методов, вовсе не истина в последней инстанции, большей частью это работает хорошо. В процессе коучинга вы ведете беседы о событиях и действиях, которые можно определить как неавтономные (онлайн) или автономные (офлайн). Неавтономные ситуации, которые также можно назвать ситуациями «на корте» — это ситуации, когда игрок обдумывает, как ему поступать и каков он будет в действии. Беседа сосредоточена на моменте действия или работы. Примеры — управление сопротивлением при завершении сделки или во время презентации. Автономная ситуация (или положение «вне корта») — это ситуация, фокусирующаяся на том, что есть или было до или после реальных действий. Примеры: продумывание вопросов, планы на будущее, анализ действий, совершенных в прошлом.

Представьте себе такую ситуацию во время коуч-сессии. Игрок обеспокоен конкретной презентацией, которая предстоит ему, скажем, через пару недель. В процессе коучинга выясняется, что у него две проблемы: во-первых, он не знает, как к ней подготовиться, во-вторых, боится, что его нервозность снизит впечатление от презентации. Первая проблема легко решается в рамках модели GROW, тогда как вторую лучше решать по модели внутренней игры. Модель GROW лучше всего применима в автономных ситуациях, когда игрок что-нибудь планирует на будущее, анализирует определенное событие в прошлом, учится или решает проблему. Внутренней Игрой лучше всего пользоваться в неавтономных ситуациях, когда игрок решает, как ему лучше действовать, например, во время презентации или совершения сделки по продаже.

Я часто рассказываю тем, с кем работаю, о своем понимании ключевых концепций Внутренней Игры, поскольку они становятся ценными инструментами, с помощью которых игрок может проявить себя наилучшим образом в повседневной жизни. Например, я знаю, что один из самых быстрых способов достичь состояния Второго «я» — действовать через удовольствие. Рассмотрим на примере, как это работает. В юности я был хорошим теннисистом, но потом получил травму и не смог больше играть. Впоследствии мне сделали операцию на поврежденном плече, и проблема была решена. Сразу после того как закончилась реабилитация, я впервые ударил по мячу. К тому времени я не играл уже много лет и потерял квалификацию, но все равно был потрясен тем, насколько плохо играю. Будучи прилежным учеником, тщательно освоившим правила Внутренней Игры, я стал тренироваться, чтобы сфокусировать внимание и войти в состояние Второго «я». Господи, как же я старался! Однако я все равно играл отвратительно и к тому же понял, что игра не доставляет мне никакого удовольствия. И тут меня осенило: я должен получать удовольствие и от игры, которую так люблю, и от сознания, что операция прошла успешно. По десятибалльной шкале я оценил степень получаемого удовольствия в три балла. Потом провел очередную партию и снова произвел оценку. По-прежнему три. Еще партия, и рейтинг поднялся до пяти, а потом — до семи и восьми. Чем больше удовольствия я получал, тем выше становился уровень моей игры. Самое интересное, что человек не может заставить себя получать удовольствие, и в моем случае игру преобразило целебное действие осознания. Теперь, когда мы с коллегами работаем в Школе коучинга над какой-нибудь программой, я часто спрашиваю: «Ну, и какой у нас уровень удовольствия?» — и вижу, как на напряженных лицах появляются улыбки.

«ПОТОК»

Мне бы хотелось включить сюда материал, не входящий в школу Внутренней Игры, однако, как вы увидите в дальнейшем, он служит поддержанию ее идей, а также в значительной степени усиливает их понимание. Автор этого материала — профессор кафедры психологии Чикагского университета Михайи Чиксентмихайи. Я сравниваю состояние, именуемое Гэллуэем Вторым «я», с тем, что Чиксентмихайи называет «потоком». Его самая известная книга «Поток — психология счастья» (Mihaly Csikszentmihalyi, Flow and the Psychology of happiness). Он описывает «поток» следующим образом: «В состоянии "потока" действие следует за действием в соответствии с внутренней логикой, которая, по-видимому, не требует сознательного вмешательства участника».

Дэниел Гоулмен в своей книге «Эмоциональный интеллект» (Daniel Goleman, Emotional Intelligence)[7] также обращается к «потоку». Снова цитирую: «"Поток" — это состояние самозабвения, антипод зацикленности и беспокойства. Люди, находящиеся в "потоке", демонстрируют мастерский контроль над тем, что делают, их реакция идеально соответствует меняющимся требованиям задачи». И еще одна цитата из Гоулмена: «В "потоке" люди работают на пределе своих возможностей… ими движет истинное удовольствие от их действий».

Чиксентмихайи описывает условия, относящиеся к «потоку». Они включают в себя следующее:

? Наличие ясных целей на каждой стадии пути.

? Каждое действие дает немедленную обратную связь.

? Наличие баланса между вызовом и требуемыми навыками и умениями.

? Действие и осознанность переплетаются.

? Исчезает рассеянность.

? Нет волнения из-за возможной неудачи.

? Исчезает самосознание.

? Деятельность становится автотелической (от греческого auto — сам и telos — цель); это означает, что деятельность является наградой сама по себе.

Прочитав эти условия, вы сможете ясно увидеть идею вмешательства, выраженную в другой форме. Например, мощное вмешательство создает отсутствие четкой цели и обратной связи. Сами по себе эти условия — прекрасный тест, в соответствии с которым вы можете организовать профессиональную жизнь для себя и для тех, с кем проводите коучинг.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В этой и предыдущей главе я постарался описать основополагающие принципы и модели эффективного коучинга и в первую очередь продемонстрировать исключительную способность человеческих существ к обучению и творчеству. Впрочем, люди также имеют редкую способность мешать самим себе и создавать себе вмешательство. Позвольте привести последний в этой главе забавный эпизод. Я проводил коучинг с заместителем директора средней по масштабу фирмы. Он пытался свести в одно целое две части бизнеса.

БИЛЛ Беда в том, что я вижу только один способ это сделать, и он не очень хорош.

(Он описал этот способ и был прав: способ никуда не годился.)

МАЙЛЗ Расскажите, как еще вы можете это сделать.

БИЛЛ Я же сказал, что у меня не особенно хорошо с творчеством.

МАЙЛЗ Ну, а если бы у вас были творческие способности, что бы вы сделали?

Билл посмотрел на меня и расхохотался. Обстановка изменилась, и стало ясно, что с крючка он уже не сорвется. Потребовалось всего две минуты, чтобы найти еще три варианта. Плохо с творчеством? Глупости!

Последнее слово в этой главе, по-моему, должно принадлежать Гэллуэю. Цитирую его книгу «Внутренняя Игра на работе». Хотелось бы привлечь ваше внимание к двум словам, которые использованы в цитате. Первое — «мобильность». Не движение, а именно мобильность — способность двигаться. Насколько я понял, это значит, что выбор, куда именно двигаться, зависит от игрока. Другое слово — «заботится» в пояснениях не нуждается. По Гэллуэю, коучингу можно обучиться в основном на опыте. В методике Внутренней Игры коучинг может быть определен как стимулирование мобильности. Это искусство создания обстановки через беседу и способ существования, облегчающий процесс, с помощью которого человек может двигаться к намеченной цели самым лучшим образом. Однако здесь требуется один существенный навык, которому нельзя научить: заботиться не только о внешнем результате, но и о человеке, с которым проводишь коучинг».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.